Толкования на «Послание к Римлянам».

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Павел учит как о первом пришествии Господа нашего, так и причине пришествия, ибо, исчисляя тяжкие злодеяния людей прежде пришествия Господа, раскрывает и показывает, что пришествие это случилось по причине их злодеяний. Язычников он подвергает обвинению в грехе (против) природы (закона естественного), так как, говорит, подвергая суду других, вы тем самым показываете себя хорошо знающими, что есть зло, а, значит, не другим, но именно вам не должно его делать. Подвергает обвинению в грехе против закона (данного в откровении) и народ (Израильский), ибо когда говорит говорящий: не прелюбодействовать, — прелюбодействуешь (Рим. 2:22), то показывает, что Иудеи, хотя знали, но не желали исполнять (закон). Этими словами Павел доказал истину (своего обвинения) и назвал волю (человеческую) виновной, чем указана необходимость дарового (благодатного) целителя, — как для народа (Израильского), так и для язычников. Исцеление — это крещение, которое благодатью своей дает жизнь всем людям, а то, чем те и другие могут хвалиться, происходит отнюдь не от собственных их дел, поскольку они были повинны смерти, — но от веры в Того, Кто смертью Своей разрешил долг. После говорит о вере, которая оправдала Авраама до обрезания, а потом продолжает о законе (установленном после греха) Адама, через которого смерть воцарилась в мире. Вспоминает о грехах, которые возымели силу в сердцах, и для уничтожения которых закон Моисея был недостаточен. Вот об этих-то, как и о других предметах, содержащихся в том Послании, Павел и пишет к Римлянам.


Глава 1

(Ст. 1–4). Павел, говорит, призванный [12], то есть призванный на пути в Дамаск явившимся ему Иисусом Христом, Который послал его проповедовать Евангелие Свое (Деян. 9:6). Не говорит: тогда я призван был, когда избран, — но уже избран, как сотоварищи мои, прежде чем появился мир для проповедания Евангелия Божия. Как то, так и это, Римляне, — одно Евангелие, один Благовестник, о Котором искони засвидетельствовали священные книги пророков, сообщая обетование о Сыне, Который в последние времена явился среди них (Израильтян), облеченный плотию, произшедшею из племени Давидова, — и открылся как Сын Божий. Каким же образом открылся? Силою и святостью Духа, то есть Своими силами и дарами, которые с Духом Святым нисходят на Его учеников. Тот, сказал Павел, Который воскрес из мертвых. Никто не воззвал Его к жизни. Мертв был и стал жив. Сочтенный за мертвеца по телу, которое принял, но Живой по причине Божества. Потому и сказал: определен Сыном Божиим. Не сказал: воззван к жизни, — дабы не противоречить своим словам, но — Себя Самого воззвал от мертвых, так что Он же и пророчества Свои исполнил, и удостоверил.

(Ст. 5–6). Чрез Которого мы приняли благодать. Баней крещения мы получили также и апостольство вместе с дарами Святаго Духа, чтобы именем Его нам возвещать не дела нечестивые и гнусные, и не ту мерзостную жизнь, о которой мы упомянули. И вы, Римляне, будучи призванными, не лишитесь благодати, пославшей нас к вам.

(Ст. 7–8). Всем сущим в Риме, призванным святым, то есть оглашенным и омытым крещением. Святыми стали крещенные, получив очищение, данное в крещении; омылись, говорит, и освятились (1 Кор. 6:11). Мир вам и благодать от Бога Отца нашего, Который вас призвал и в усыновление Свое принял, и Господа нашего Иисуса Христа. Не сказал: чрез Господа нашего Иисуса Христа, но: благодарю Бога чрез Иисуса Христа. Перед этим сказал: от Господа, — дабы показать Божество; теперь же говорит: чрез Господа, — чтобы показать также и человечество. Вера ваша, великая как ваш город, возвещается во всем мире.

(Ст. 9–15). Свидетель мне есть Бог, Коему служу в духе моем, то есть духовною жизнью, а не по законам жертв [т. е. ветхозаветных обрядов], — Евангелием [в греч. «в Благовестии»] Сына Его, а не по книгам Моисеевым. Непрестанно воспоминание о вас творю в молитвах моих, молясь о том, чтобы не после долгого времени, но вскоре даровано мне было видеть вас, да преподам вам нечто от благодати духовной, как преподал я сотоварищам вашим — Галатам и Коринфянам, для утверждения вас, чтобы вы были тверды во время гонения, и (чтобы даровано мне было) соутешиться взаимно среди вас и вместе с вами помолиться при общей вере. Не хочу же, чтобы вы не знали, что я часто желал придти к вам, иметь также и у вас плоды, которые я приношу величию Божества, Коего ученик есмь, — как и у других народов я имел, у мудрецов и невежд, то есть у тех, которые соглашаются повиноваться нам, и у других, которые отказываются. Но пусть повинуются или нет, моя обязанность — проповедовать. И я готов, послушные Римляне, возвещать вам Евангелие. Сказал, что он готов, или потому, что был вдали от них, или потому, что город тот почитал идолов, или потому, что у всех отсутствовала охота идти туда.

(Ст. 16–17). Ибо я не стыжусь Евангелия моего именно за Крест, в нем возвещенный, ибо он есть сила Божия, которая совершает то, что мятежные язычники приводятся к послушанию: и Евреи, и язычники, верующие в него, получают верное спасение. Правда Божия, то есть жизнь древних, в нем открывается от веры в веру, от веры Авраама в веру сынов Авраамовых. Что это так, как я сказал, показывают Писания, которые говорят: праведный своею верою жив будет (Авв. 2:4).

(Ст. 18–20). Откроется гнев Божий с неба в отмщение за закон природы на тех, которые пребывают в неправде и, хотя сознают истину, чтут нечестие. Знание о Боге известно им, ибо Бог открыл Себя в тварях. Что невидимо от начала мира [греч. «от создания»], — это говорит или о природе тварей, которая описана Моисеем, или о Сыне, Который сокровен был и теперь явил Себя, истины Которого теперь открываются в чудесах, как в начале — в сотворенных предметах. Неизвинительны будут те, кто отступают от Него.

(Ст. 21–23). Они познали Бога из тварей, но не [опущено «как»] Бога прославили — Творца всей природы — или возблагодарили, и отщетились в помыслах своих от истины славы Его. Поскольку не прославили Его при всех чудесах Его, хотя должны были прославлять, то омрачились неразумием сердца своего и светом (ложного) знания своего, а потому сделались глупцами, себя самих считали мудрыми, и сделались глупыми, удаляясь от Бога, воздавая славу изображениям человека, птиц, пресмыкающихся и четвероногих.

(Ст. 24–26). Поскольку они уклонились от Бога, Который любит святость и чистоту, и увлеклись образами, возбуждавшими действовать вопреки святости и чистоте, то Бог предал их, — не в богатства, которые они ненавидели, но преданы они в нечистоту, в похоти сердца их, — обезчестили они срамом тела свои в себе самих, переменяя истину Божию в ложь [греч. «во лжи, ложью»], и служение твари предпочли пред Творцом.

(Ст. 26–28), Подобно и женщины их переменили закон природы своей [в греч. «естественное употребление в противоестественное»], повиновались и чтили (идолов). Слышишь, что также и женщины их переменили законы свои на законы неправые, хотя и не были доведены до этого насилием кого-либо. Подобно и мужчины сами оставили естественное употребление женщины, сами также впали в нерадение, хотя и никем не принуждаемые, но доведенные до этого не только своей похотью, а также и алчностью. Также и возмездие за свое восстание против жен [греч. «за свое заблуждение»] получили они в себе самих. Не восхотели в себе познать Бога, хотя и могли, — и Бог предал их, то есть не в руки властелинов или греху, но помыслам о том, что уклоняется от благородного сего и преполезного убеждения. Предал их в превратный ум — делать непотребства, каковые уже и учиняли.

(Ст. 29–32). Исполненных своеволия, всякой неправды и других пороков, которые перечисляет. Кто из них правду Божию сознают, те, совершая это, предаются второй смерти, — и не только те, которые делают таковое, достойны смерти, но и те, кто сочувствуют таким делам и кого изобразил (назвал) апостол гордыми и надменными, изобретателями пороков, которые видели в товарищах. Быть может, сказал это о тех из их судей, кто, подкупленные дарами, не только не препятствовали преступлениям, но и даже содействовали, и хвалили совершавших дурные дела.

Глава 2

(Ст. 1–16). Посему неизвинителен ты, человек, если говоришь, что ты не знаешь этого, ибо чем [каким судом] судишь другого, себя самого осуждаешь, — вместе с товарищем своим ты осуждаешь себя самого. Если делаешь то же, то неужели думаешь ты, судящий делающих таковое, что избежишь Суда?

(Ст. 17–27). Ты, который знаешь и величаешься, — и это величание может быть полезно для тебя, если все, что написано в законе, — все исполнишь; но если согрешишь против закона, то: твое обрезание сочтется необрезанием.

(Ст. 28–29). Ведь (ибо) Иудей не тот, кто по наружности (таков), и не то обрезание, которое в наружности на плоти; но обрезание сердца в духе, не письмени, — то есть по закону природы (Духа Божия), а не по обрезанию, (завещанному из) книг Моисеевых. Радость его есть не пред очами людей, но пред взором Божественным, испытующим сердца. Какая же польза, если тело твое носит божественное знамение обрезания, а помыслы твои подобны тем, которые не запечатлены знаком веры? Итак, похвала обрезанием незаконна и сожительствует с ложью, похвала же верой выше всего.

Глава 3

(Ст. 1–3). Итак, какое преимущество имеет Иудей, или какая польза (от) обрезания? Если Бог требует обрезания сердца, то многообразно удостоверено это, то есть объявлены были [т. е. им, обрезанным; греч.: «вверены были»] словеса Божии и польза от обрезания. Бог сказал так: вы должны обрезываться. Так как Авраам и Сарра доселе были бесплодны, то Бог в удостоверение установил обрезание, — то есть веру Авраама превознес между народами, которые не знали веры. Так что если бы спросили у Авраама: для чего ты сделал это? — он ответил бы им: то знак, которым запечатлевается вера поколения моего; сыны, которые родятся от меня, бесчисленные, как звезды небесные и песок на берегу морском, так будут обрезываться (Быт. 17: 10). И хотя некоторые между язычниками слышали и не уверовали, но многие уверовали и обрезаны были. Кроме того, пользу обрезания показывает и в том, что оно знаменует невинность, как если бы кто отвязал печать у кого-либо для доказательства родства.

(Ст. 4–5). Есть, говорит, Бог истинен в правосудии, то есть справедлив в истине, и без закона не оставил и самих язычников; всякий же человек лжив, говорит, по законам Моисеевым, ибо ни у кого не было силы исполнить их. Если же законы не были даны, то каким образом удостоверяется то, что говорит: да оправдаешься в словах Твоих и победишь когда судят Тебя (ср.: Пс. 50:6), то есть когда с Тобою спорят? Адам осужден после нарушения закона; сыны его также знали, что без нарушения они не будут осуждены; как и через Нафана (Бог) осудил Давида и победил, ибо написал: не убивай, не прелюбодействуй (Исх. 20:13–14). Итак, справедлив Бог в суде Своем, которым полагает наказания на преступающих законы сердца, правосудно данные Богом. Бесстыдные и упорные (грешники) совершали зло и говорили: неправда наша Божию правду совершает, и наша ложь — Его истину. Если же моей лживостью возвеличивается Его истинность, то зачем еще осуждать меня, как бы я виновен был пред Ним, говоря это? Поскольку, хотя и сказал: победишь в суде твоем, — но не для нашего осуждения, а для победы правды написал законы в сердцах наших. Если же это так, то неправда наша правду Его утверждает [по-греч. буквально: «составляет»].

(Ст. 6–8). Но придите и, как люди [т. е. «по-человечески», многие переводы опускают], исследуем: если это так, то как же Бог судит мир? Должны, говорит, быть законы, хотя бы они и даны были в осуждение тех, которые их приняли. Но Бог не с такой целью дал законы, (ибо) уверовал дом Моисея и другие, которые были оправданы благодаря этим законам. И это подобно тому, что сказал: и не как злословят нас, говоря, станем делать зло, чтобы пришло добро, ибо имели обыкновение говорить: где увеличился грех, там преумножилась благодать (Рим. 5:20) [13]. Начали говорить напротив: умножим грехи, и будет многообразная благодать Его к нам. Потому справедливо подвергаются наказанию говорящие так, ибо смеются над благодатью.

(Ст. 9–18). Что пользы нам, если мы преимуществуем? То есть: что за польза нам, если так вам кажется? Осуждаем ли мы Иудеев и язычников, когда говорим то, что написано: что нет праведного ни однаго, ни ищущаго Бога. Но Он смешал всех и язычников поставил вместе с Иудеями, дабы тех и других объявить состоящими под грехом. Указывая на это, говорит: гроб отверстый гортань их, устами своими коварствуют (ср.: Пс. 13:1–3). Дабы отвечать (соответственно) законам, ибо весь спор был о них, апостол пишет: мы знаем, что закон если что говорит, сынам закона говорит, — и тем, кои только хвалятся (им), говорит: уста их да заградятся. Каким образом? Приведенными словами: нет праведного ни одного, никто не творит милостыни, и другими, ибо пророки предали памяти (потомства) деяния их.

(Ст. 19–20). Так обессиливает их, когда одним словом повторяет (все вышеприведенное из Писания), говоря: всякие уста да заградятся, — ибо из тех дел закона не может быть, чтобы открывались уста сынов закона. Итак, похвала тех и других заключается не в законах обвиняющих, но в благодати искупления, ибо из закона проистекает познание грехов, то есть правда, в них (содержащаяся), была мерой всех совершенных нами зол.

(Ст. 21–28). Так без закона открыта правда Божия, и все кающиеся, которые нуждаются в помощи, могут быть спасены по милосердию Его, потому что есть острый меч, следующий за виной. А ныне, говорит, без закона открыта правда Божия, ибо не из него, но из Евангелия поучаемся вере и кротости. Впрочем, и сам закон дает удостоверение в нашем оправдании, что может служить знаком или того, что Новый Завет уже был открыт и в Ветхом, или законы свидетельствуют о пришествии Христа, или что сам закон учит кротости и вере, как, например, когда говорит: что тебе кажется злом, не делай другим.

Не было ведь никакого различия между тем и другим, согрешил или нет, ибо все согрешили и лишены той славы, которую Бог даровал им через оправдание, — и оправданы даром благодатью Его, — тем более, что Бог даровал ее грешникам от начала веков. Пока не была дарована благодать, закон распространял свои лучи в течение многих веков, и в каждом грешники освобождались от правосудия. Так, в то время, когда сделали тельца, кто освободил их? — Ведь закон уже осуждал на смерть делающих идолов. Итак, если законы изрекают анафему и повелевают умерщвлять грешников, то есть вас, которые ежедневно совершали все эти преступления, — то каким образом вы соделались спасенными? Если, таким образом, тогда же было утверждено, что и вы также должны быть спасены через благодать и веру, то зачем прочие кажутся вашим глазам отличными от вас и новыми, когда вы без них не могли стоять перед законами ни один миг времени? Грехи, говорит, которые были прежде, Он щадил тогда откровением этой правды, и теперь через Крещение оправдывает того, кто пребывает в вере Господа нашего Иисуса Христа. Где же похвала? — Исключена; то есть к кому относится похвала? к тем ли, которые творили дела закона? — нет, но к тем, кто обрели другой закон веры.

Итак, заключаем, что мы узнали, что человек оправдывается от веры, не от дел.

(Ст. 29–30). Или Иудеев Бог только? Неужели одна половина людей любезна Богу, а другая ненавистна? Нет, — ибо в истинной любви не может существовать разделения на любезных и ненавистных.

Итак, если обрезание не возмогло быть полезным для себя самого и жило благодатью, дарованной туне, то остается также и необрезание. Поскольку Бог ведал, что искупительной благодати нет в законах строгих и суровых, то Он не восхотел, чтобы пока не снизошел Он к ним благодатью, человек лишен был благодати, и Бог ради закона назывался бы суровым. Строгость Божия изрекала закон, но везде Он действовал по благодати. Потому законы презренные Он от Себя отверг и оттолкнул, дабы всем была сладостна Его истинная благодать.

(Ст. 31). Итак, закон упраздняем? — Нет. Не говорим, что он не имеет значения, но так как его сила сильнее, то наша слабость не смогла выдержать его.

Глава 4

(Ст. 1–5). Что же, скажем, — Авраам, отец наш, обрел по плоти? — то есть почему же сыны упорные произошли от поколения его? Ибо если Авраам от дел оправдался, то имеет чем хвалиться от дел, которые его оправдали, — но не (в отношении) к Богу, который пожалел его. Потому Писание не говорит, что Авраам сделал, и это вменено ему было в правду, то только: поверил он Тому, Кто нечестивых [греч.: «верующему в Того, Кто оправдывает нечестивца»] оправдывает, и это вменено ему в правду (ср.: Быт. 15:6). Если таким образом желаете оправдаться, то какую имеете нужду в обрезании? Ведь вера оправдала Авраама до обрезания, ибо делающему награда не вменяется по благодати, но по долгу, между тем награда вменена Аврааму по благодати. Но если, говорит, вы хвалитесь делами вашими, то мы прибегаем к Аврааму, который, как и мы, был немощен и был оправдан чрез веру. Если бы народ (Израильский) и язычники остались верны своим законам, то по заслуге — и награда. Но если все согрешили и потому неспособны к восстановлению, то уже оправдываются чрез благодать. То есть когда, как Авраам, уверуют в Того, Кто грешников оправдывает, — и все для раскрытия того, что помилования благодатью желают те, которые, став несчастными, уповают на закон.

(Ст. 6–9). Продолжает: Давид говорит: блажен тот, кому Бог правду Свою вменил, дабы показать, что Бог оправдывает его без дел.Блажени, ихже оставишася беззакония (Пс. 31:1). Приди, говорит, рассмотрим: в чем это блаженство? В необрезании? Но они уверовали, и покрыты грехи их через крещение. В обрезании? Но они ежедневно обнажают его (блаженство), и законы жертв бесчестят его, то есть открытием грехов, которые допускались во время жертв.

(Ст. 10–12). Опять речь его останавливается на необрезании Авраама. Итак, говорит, как вера вменяется Аврааму в правду? — Когда он был в обрезании или в необрезании? Смотри, говорит, какова сила веры. Не написано, что Авраам оправдан, когда принял обрезание, но когда уверовал. Впрочем, не пренебрегал им и не считал его бесполезно данным, но поставил его как венец, оканчивающий победу. Венец не есть победа, но удостоверяет победу. Обрезание установил как знак, чтобы осудить оправдание, которое было в необрезании, — то есть оправдание, которое получил в необрезании, чтобы быть отцом всех верующих в необрезании, так что как ему, так и им вменится вера в правду, и он назовется отцом обрезания для тех, кои следуют по путям веры в необрезании Авраама.

(Ст. 13–14). Ведь не через закон, который дан спустя четыреста [для округлости опущено тридцать, но в толковании на Послание к Галатам (3:17) оно читается] лет (Гал. 3:17), давалось обетование Аврааму, что он будет наследником мира, но через правду веры. Если же от закона было бы наследство, то тщетна была бы вера, тщетно обетование, ибо исполнения закона быть не могло. Потому Бог дает другу предварительное обетование вне закона; впрочем, о грехах, которые были вопреки правде, предвозвещение выражено кратко, только сосредоточил его в благословениях, — и это ради закона, что все могло препятствовать проклятиям.

(Ст. 15). Ибо закон гнев соделывает. Верующие и неверующие должны были принять обрезание, так чтобы никто не отказывался. Поскольку вера зависит не от тирана, а от воли человека, то все дела тирании совершены были во имя закона, а дела свободы — во имя веры. И поскольку мир погрешил в отношении веры Авраамовой, что было произведением свободной воли, между тем как закон был страшным тираном, то время закона (апостол) сравнил с детством, а другое (время) — с юностью, — не потому, чтобы эти времена властвовали над нами, но потому, что и самые эти времена получили названия от наших дел, как люди — от плодов дел своих.

(Ст. 16–17). И как во время слабости закон был полезен, так теперь он вреден, — ибо пришла вера, которая оправдала Авраама прежде закона. Посему, говорит не от дел, но от веры, дабы тверда была благодать во всех поколениях, — не только у тех, которые суть от закона, то есть не у Иудеев только, то также и у язычников, которые суть от веры отца нашего Авраама. Он, как написано, есть отец многих народов, — всех верующих, как ты, в Бога, животворящаго мертвых и называющаго несуществующее как существующее (ср.: Быт. гл. 15 и 17); как воззвал Исаака (к бытию) из того, чего не было, так и отъял его от жертвенника (ср: Быт. 15:17. 22:12). Если бы об обрезании только шла речь, то оно могло быть совершено слушающими. Но поскольку говорится о супругах без потомства, которое, однако, возрастет и умножится, как песок и звезды, то рассудите, что заслуживает (большего) удивления: наказание ли всеобщее за один миг, или же терпение в будущем?

(Ст. 17–25). Поверил, говорит, Богу, животворящему мертвых и называющему несуществующее как существующее, то есть из омертвелого тела Авраама и бесплодной утробы Сарры оживотворил и произвел тех, которых в то время не было. Поскольку же через данное им обетование (будущие наследники) дарованы, то Бог похвалил веру отца их, который уверовал в поколения свои, и чтобы, кто родится от него, подобен был бы по вере отцу своему и имел бы такую же веру, какую родители имели прежде рождения сына. Таково значение слов, которые говорит: вопреки надежде по надежде уверовал [т. е. «вопреки ожиданию» (естественным соображениям), «по вожделению» (по желанию, по надежде сильной получить обетование)], — и прибавляет: и не помыслил о теле своем омертвелом и омертвелой утробе Сарры и прочее. И не только, говорит, ради него написано, что вменено ему в правду, но и ради нас, поскольку как ему, так и нам вменится в правду, — ибо мы уверовали в Того, Кто воскресил Господа нашего Иисуса Христа, Который предан ради грехопадений наших и воскрес ради оправдания нашего.

Глава 5

(Ст. 1–5). Итак, оправдавшись верою, верою крещения, мир да имеем к Богу чрез Господа нашего Иисуса Христа, ибо чрез Него мы возымели доступ к благодати сего Евангелия, в коей стоим и хвалимся в надежде славы Его, то есть силой чудес Его. Но также и в скорбях, ради Него претерпеваемых, хвалимся, зная, что скорбь производит терпение в нас, и мы переносим испытания, ибо имеем надежду, которая никогда не смутит нас. И это потому, что любовь Божия разлита в сердцах наших через Духа Святаго, то есть чрез Духа Святаго, Которого мы получаем.

(Ст. 6–7). Ибо когда мы еще были без добродетели, в последнее время это, за нечестивых, которые не были в силах исполнить закон, Христос умер, ибо едва ли за праведного кто умирает. Какая благодарность и от кого может быть воздана тому, кто умер бы за праведника? За праведников и мучеников, может быть, кто решился бы умереть в надежде получить от Христа награду по скончании времен.

(Ст. 8–9). Через это более всего показывает Он любовь Свою в нас, то есть через смерть, которую претерпел ради грехов наших. Ведь если ради нечестия нашего умер, то тем более Он оправдает нас Кровию Своею и спасет от того гнева, который придет при кончине мира.

(Ст. 10). Ибо если, когда мы были врагами (с Богом из-за) ради дел наших, примирен с нами Бог чрез смерть Сына Его, то не тем ли более, при самом примирении, спасет нас чрез жизнь Его?

(Ст. 11). Также и похвала наша да будет в Боге чрез Господа нашего Иисуса Христа, Который умер за нас и примирил нас с Пославшим Его.

(Ст. 12). Но, кроме того, соделал всех людей единым телом и говорит в одном лице Адама грешника, и начал доказывать, что Он есть Адам — сравнительно с Адамом. Как первый тот (Адам) посеял греховную нечистоту в чистые тела, и вложена была закваска зла во всю нашу массу (естество), так Господь наш посеял праведность в тело греха, и закваска Его всю нашу массу (естество) смешала, — как чрез Адама грех вошел, и чрез грех смерть, так и на всех эта самая смерть распространилась, ибо как все предки, так и потомки грехом согрешили.

(Ст. 13). Впрочем, до закона Моисеева, благодаря которому умножились заповеди, грех некоторым образом не вменялся; сказал это, может быть, ради адамова закона, который потом пишет то, что прежде того не было законом.

(Ст. 14). Но царила смерть от Адама до Моисея, и прочее. Не ясно, однако же, доколе царила? До того ли времени, когда (Бог) провозвестил закон (Исх. гл. 20 и следующие), или когда получил он (Моисей) славу на лицо свое (Исх. 34:29), или пока не было сказано ему: «Я — Бог Авраама, Исаака, Иакова» (Исх. 3:6), или пока Осия не был назван Иисусом (Чис. 13:17), или же до последнего из пророков, то есть Иоанна. Царила, говорит, смерть даже и над несогрешившими [некоторые кодексы и западные писатели читают без отрицания, то есть смерть царила только над теми, кто согрешили наподобие преступления Адама (См. у Тишендорфа); эфиоп. (Вальт.): tam in iis qui peccaverunt, quam in iis qui non peccaverunt, per illud peccatum Adami] наподобие преступления Адама, то есть даже и над теми, которые вовсе не преступили заповеди вкушением от древа знания. Ибо (Адам) он есть образ будущаго времени. Таким образом учит, что как после преступления Адамом заповеди смерть воцарилась над всеми, так и жизнь воскресения, говорит, воцарилась над всеми через Господа нашего.

(Ст. 15–17). Но не как преступление было, так и дар благодати. Это значит, что польза благодати была сообщена чрез Господа нашего несоразмерно вреду грехопадения Адамова. Если ради преступления одного созданного человека могло явиться царство смерти, то и тем более, конечно, те, в которых изобиловала благодать крещения и праведность по закону сердца, получат уготованную им жизнь вместо жизни тленной, и будут опять царствовать чрез Одного Его, Который не есть тот же (первый) Адам, но Господь наш Иисус — творец Адама.

(Ст. 18). Суд произведен нам через одного в осуждение, то есть через одного было нам осуждение. Благодать же и дар крещения, излитые по причине многих грехов, ведут нас к оправданию и оправдывают нас через очищение, данное нам туне,

(Ст. 19). Ибо как чрез непослушание одного человека и ради него, грешниками стали [греч.: поставлены были/будут] многие, так и чрез послушание Одного, Который был для них образцом добра, праведными станут многие.

(Ст. 20). Закон же привзошел, — чтобы показать, что он в качестве промежутка вошел между двумя предметами (периодами) и стал, дабы увеличилось преступление. Сказал это о прибавлении многочисленных узаконений: ибо где увеличился грех, там преумножилась благодать, то есть у язычников, у которых увеличился грех, у них преумножилась благодать Творца.

(Ст. 21). Дабы, как воцарился грех в смерть [Вульг.: in mortem; греч. (сир.): «в смерти», «смертию»], то есть ввел в грех и умертвил, так и благодать воцарилась чрез правду, которая нас оживотворяет и оправдывает.

Глава 6

(Ст. 1). Что же скажем? Будем ли пребывать почаще в этом самом грехе, как над нами насмехаются враги, чтобы благодать умножилась?

(Ст. 2). Да не будет, — ибо мы, кои умерли греху чрез очищение крещения, как будем в состоянии в нем еще жить?

(Ст. 3). Или не знаете, что все мы, кои крестились во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? И мы своей жизнью умерли для мира, как и разлучившийся с телом умер для жизни временной.

(Ст. 4). Итак, поскольку мы пострадали с Ним чрез крещение, то как Он воскрес из мертвых чрез славу Отца Своего, так и мы в обновлении жизни да шествуем после оживотворения, которое от самого крещения.

(Ст. 5). Ибо если мы сродными (срощеными) сделались Ему, — очевидно, что не смертью, а крещением, ибо это и есть самое подобие смерти Его, — подобным же образом и воскресением Его будем жить и будем процветать, как ветви при течениях вод, от самого крещения, поскольку через него (крещение) мы стали сродными Ему.

(Ст. 6). То знайте [греч.: «зная» (то есть мы)], что ветхий человек наш сораспят с Ним, дабы нам не вступать снова в прежнюю жизнь.

(Ст. 7–8). Ибо как умерший оправдан от греха, так и мы, кои умерли со Христом в крещении, веруем, что и жить будем вместе со Христом, — и здесь, и там; здесь — жительством нашим, а там — наилучшим воздаянием за наше житие.

(Ст. 9–14). Ведь как Христос воскрес из мертвых и уже не умирает, поскольку претерпел должную смерть в воздаяние за наш грех, и кто ожил, тот живет во век, — так и вы, которые умерли греху, — да не царствует более грех в вашем смертном теле, но представьте себя Богу, как из мертвых живущих. Ведь если члены ваши были орудиями правды Богу, то ясно что грех уже не будет владычествовать [(слав.: да не обладает)] над вами, ибо вы не под законом находитесь, то есть под наказанием закона.

(Ст. 15–16). Поистине неприлично нам, когда отнят от нас страх закона и мы под благодатию находимся, снова грешить и совершать преступления. Как можем получать оправдание, так легко нам и грешить: потому что кому представляете себя рабами в послушание, рабы есть того; кому повинуетесь — или греха к смерти или послушания к правде?

(Ст. 17). И если вы были рабами греха, то теперь стали послушно служить делами вашими, ибо образ учения дан вам.

(Ст. 18–19). Итак, поелику освободились вы от греха и поработились праведности, то остерегайтесь, — говорю (это) в виду (ради) немощи плоти вашей, — да не восстанут на вас (грехи) и победят вас. Итак, как представляли вы плоть свою, как бы орудие рабствовать нечистоте, то есть пустым прикрасам, объедению и похоти, так ныне представьте плоть свою постам, молитвам и воздержанию, чтобы сделаться вам рабами праведности и святости.

(Ст. 20). Когда рабами были вы греха, свободны были от (лишены) дел праведности, потому что не в состоянии были угождать обоим, и повиновались одному только греху.

(Ст. 21). Какой же тогда был плод дел ваших, кроме того, чего ныне стыдитесь? — ибо они в награду принесли нам стыд, а как конец их опять получается смерть вторая (Апок. 2:11. 20:14. 21: 8).

(Ст. 22). Теперь же, так как освободились вы от греха и благодатью стали рабами праведности, приносите плод Тому, Кого конец есть жизнь вечная.

(Ст. 23). Ибо дань греха смерть есть, — дары же, которые даны нам чрез Господа нашего, будут к жизни вечной.

Глава 7

(Ст. 1–4). Ведь (ибо) как замужняя женщина привязана к закону мужа своего, пока жив муж, если же умрет муж ее, она освобождена от закона мужа (то есть брак с умершим мужем считается уничтоженным), так что вольна выходить за кого угодно; так и вы умерщвлены были для закона чрез Тело Господа нашего, Которое приняли, — и достойно и праведно, чтобы вы принадлежали Тому, Кто нисшел к мертвым ради нас, и восшел, чтобы во время пришествия Своего принести вас Богу, как плод святой.

(Ст. 5). Ибо когда мы были во (жили по) плоти, то есть пока были под законом, тогда скорби пожелания, которые были чрез закон, а именно: не прелюбодействуй, не укради и прочее, — господствовали над нами, так что мы приносили плод смерти. И себя также включает апостол в число их для того, чтобы не показалось, что сам он не имел нужды в этом искуплении, милостиво дарованном нам через Господа нашего, — и чтобы не дать кому-либо повода для похвальбы.

(Ст. 6). Ныне же, ибо освободились мы от закона того, то есть поскольку излишен стал для нас закон, и мы умерли для того, кому преданы были в рабство, находясь именно в подчинении его владычеству, то да ходим в рабстве духа, а не в ветхости письмени, то есть в духовном жительстве, а не в ветхом житии по букве. Новый Завет, исполненный духовного и небесного содержания, называет апостол животворным, так как он возвещает жизнь осужденным на смерть, — именно тем, которые по Ветхому Завету были преданы смерти.

(Ст. 7). Что же скажем? — говорит. Закон есть грех? Никак. Но греха не знал бы я, если бы он (закон) не говорил, и пожелания не ведал бы в раю, если бы он не говорил: не пожелай.

(Ст. 9–10). От этой заповеди животворной грех взял повод и произвел во мне всякое пожелание свое, ибо без закона, данного Адаму, грех, мертв был для него. Однако он жил и был облечен славой прежде закона. Но когда пришла заповедь, то грех, который был мертв, ожил. И Адам умер для жизни славы, и заповедь, данная для жизни, оказалась для него к смерти.

(Ст. 12). Итак закон, разумеется Адама, свят и благотворен.

(Ст. 13). Итак добро мне стало смертью? то есть положено было (добро заповеди) ему для того, чтобы через него умер Адам? — Никак. Но грех, дабы явиться во зле своем, чрез добро навел смерть на меня, то есть через животворную заповедь убил меня, — чтобы был воочию грех грешным через заповедь, то есть чтобы навеки осужден был грех за то, что заставил Адама преступить заповедь.

Апостол сказал о грехе, который вошел в мир, и силе которого не мог противостоять закон. Но, видя, что читателям трудно понять разнообразное сочетание его слов, он снова излагает свое рассуждение без прежних многих прикровенностей, ясной и краткой речью. Посредством общей плоти, в которой заключаются похоти, он раскрыл на плоти моей все то зло, о котором повествуется Моисеем. Пусть, прошу, каждый из вас, человеков, взвесит, сколько зол обитает в плоти его. Итак, оставив мир, сосредоточил внимание на одной плоти — как на символе мира, ибо всякому человеку легко обращаться к одному чему-либо, между тем как рассматриваемое отовсюду разбрасывает во все стороны взор смотрящих.

Если зло, говорит, внутри нас есть, то какая мне польза, когда обрезываюсь и соблюдаю субботу? Ведь вот эти внешние средства, которые совершаются во плоти, не могут воспрепятствовать и удержать дух от той похоти, изнутри приводящей в смятение и смущающей. Итак, апостол видит, что природа побуждает грешить, а закон проклинает; природа изнутри возжигает, а закон извне держит обнаженный меч. Так копятся грехи на грехи. И смутились, и стали безрассудными грешники; лишившись надежды, они предались всякого рода злу. Поскольку видели, что надежда их пресекается самым законом, а по всем делам своим они предавались на смерть, то и остановились в смущении между природой и законом, — и грех воцарился над ними. Так подверженные опьянению действуют таким образом, как желает опьянение. Так и человек, тело которого погружено в грязь, и который желал бы выйти, — как бы ни вращался в этой грязи, но он по воле своей и не по своей воле вращается: по своей воле — ибо никто другой не вращает его, и не по своей воле — ибо внутренне он не желает вращаться так.

Посмотри на жену грешницу и на Закхея мытыря (Лк. 7:38; 19:2). Ничего другого не было присоединено к свободе их, кроме милосердия Того, Кто отпустил им долг их, — и вот они восстали и укрепились, как если бы Он предоставил им какую-либо (новую) доблесть или силу. И это потому, что Он уже не возложил на них того долга, какой имели они в отношении к самому закону.

Что же касается до приводимого апостолом изречения псалма: нет праведного ни одного (ср.: Пс. 13:2–3), — то при таком условии (состоянии) пришедший Господь наш нашел Израиля поистине подобным жене грешнице, — ибо желала та женщина совершить покаяние и не могла. Слезами женщины, пролитыми на ноги Господа, обращен Израиль через прощение (грехов) Господом нашим, то есть через то же средство, каким обращена была Им и женщина.

Ведь через крещение простил Он всех людей, как и жену грешную через слово. Посему возлюбили Сына за прощение Его, и восстановлена (вознесена) свобода из ниспадения ее. Также и похоть побеждена пришествием Его, и слабость — укреплением Его… Побеждено и отчаяние надеждой Его. А что сам закон не осмелился бы отпускать каждому грех, о том свидетельствуют даже и сами законоведы. Кто, говорят они, может прощать грехи, кроме одного Бога? (Мк. 2:7). Так если кто убивал кого-либо невольно, то убегал в город убежища и после этого только спасался (от казни); а кто убивал преднамеренно и по своей воле, тот в любом случае подвергался смертной казни (Нав. 20:1–6. Чис. 35:6. Втор. 19:13).

Покаяние, дарованное Богом, Он дал всему народу: не отринет Господь семя Авраама (Рим. 11:1. 1 Цар. 12:22. Пс. 93:14). Каждого из злодеев после совершения ими преступления ожидало возмездие за дела его. Ведь если о прелюбодеях, ворах и преступниках закона дано было бы повеление, чтобы не подвергались ответственности, — если бы это было так, то, следовательно, нарушен был бы закон. Итак, покаяние, которое им было дано, не было между человеком и товарищем его, но — между поколением и поколением, между пленом и пленом.

Рассудите же, говорит, в уме своем и решите, кому лучше бы царствовать над вами? Закону ли, который меч имел в руках, — или Евангелию, которое исполнено милосердия и сострадания? Если вы не можете выдержать правосудие Его, то ужели недовольны благодатью Сына? Кто преследует вас завистью, что вы отступили и от того, и другого?

(Ст. 14). Имея в виду все это, апостол начинает говорить: закон духовен есть. Заставил этим гордиться их, чтобы обратились, а чтобы покорить их, говорит затем о бессилии закона. Закон духовен в отношении к плоти нашей, полной грехов, — в отношении же к Евангелию закон плотян, будучи полон земных обещаний и жестоких наказаний. Итак, хотя закон духовен, то к его духовности были сопричастны плотяность и чувственная услада, — также, как с воплощением Господа нашего соединено распятие дел. Потому Господь наш облекся плотью нашей и нас помиловал, чтобы, вопреки ничтожным удовольствиям и чувственной усладе, даровать нам возможность приобретать жизнь праведную.

Поскольку народу необходимо было подчиняться закону, то чаще обещал ему земное, дабы ради благ, которые любил, подчинялся закону, которого не любил. Обещание ему дал, чтобы ради него возлюбил закон, который, однако, чувственностью своих наград удерживал его от соблюдения заповедей. Но если бы ему было воспрещено и отнято (у него) земное, то уже через распятие плоти своей он предохранялся бы от тех грехов, которые преобладали в нем через обещание закона. Напротив, говорит, я продан под грех, то есть я «пойман» на самом совершении греха.

(Ст. 15). Ибо что совершаю, того не знаю, так как никто не знает во время своей (земной) жизни, когда растет в нем грех. Ибо не что желаю, это делаю, — а говорит вот что: тело имеет пожелание того, что не по (его) воле, то есть не по намерению духа. Подлинно, как раб греха, я делаю не то, чего желаю; также и не знаю того, что делаю, хотя уже и не как раб. Но как дух раба желает быть свободным, так внутренний наш человек желает свободы. Поскольку же, раз получив свободу, раб снова может продать ее в рабство, то и говорит: Он (Бог) освободил тебя, не вступай под иго рабства; через крещение освободил тебя от греха, который совершил ты, не возвращайся ко греху и не вступай под иго греха, от которого освобожден ты очищением крещения. Что ненавижу, говорит, то есть что ненавидит ум мой, — то господствует в плоти моей.

(Ст. 16). Если же, чего не желаю и преследую ненавистью, это творю, то соглашаюсь с законом, который мне запрещает это, что он добр есть.

(Ст. 17). Теперь же уже не я совершаю то, но грех, который некогда, даже в отдаленные времена, заставил меня повиноваться ему.

(Ст. 18). Ибо ведаю, что не живет в плоти моей доброе нечто. О плоти своей сказал сначала, чтобы показать необходимость благодати для смешанной со злом природы нашей, но недостоверность правды, — а также для того, чтобы вывести заключение, что сам он вместе со всеми, облеченными плотью, получил оставление грехов в крещении.

(Ст. 20). Если же, чего не желаю, то творю, — уже не я совершаю то, ибо совершает это не внутреннее мое намерение, но грех, который я заставил обитать в плоти моей.

(Ст. 21). Итак, вижу я закон некий, который желает совершать во мне доброе нечто, что трудно для воли моей, ибо она склонна к совершению зла.

(Ст. 22). Соуслаждаюсь закону Бога, то есть внутренний наш человек.

(Ст. 23). Но, кроме того, усматриваю и другой также закон в плоти моей, ибо он есть сама греховная привычка (склонность ко злу), которая застарела в плоти моей, — закон, вооружающийся и противоборствующий закону, которому радуется ум мой, — пленяющий меня законом греха, который (грех) я поселил в плоти моей.

(Ст. 24). Горемычный я человек: кто же избавит меня от тела этого, то есть от этих плотяных дел тела?

(Ст. 25). Одна только благодать Господа нашего Иисуса Христа, которая дана жене грешнице и всем, кто приняли и имеют принять крещение. Если, таким образом, не отступит тело и не отрешится от всех земных предметов, которые суть корни его, то, соответственно, самым этим земным предметам дает оно и плод свой. Итак, надлежит человеку избегать той приманки и закона греховного, ибо потому грубеет человек и неохотно прибегает к благодати, спасающей нас при посредстве духовного жития. Итак я сам умом моим служу закону Бога, плотию же моею закону греха.

Глава 8

(Ст. 1). Итак ныне, поскольку пришел Ходатай наш и Умилостивитель за нас, нет никакого осуждения нам, которое от закона могло бы быть. Кому же нет? — Только тем, кои суть во Христе, если только опять по плоти не пойдут. То есть которые по совершении покаяния получили очищение и уже не грешат более, — для них после крещения нет соблазна или препятствия со стороны того закона, который, когда имел их подвластными себе, хотя бы они и униженно просили его, тем не менее предал бы их смерти. И если блюстители закона не давали им возможности покаяния, то провозвестники Евангелия не делают так. Правда, и в Новом Завете есть правосудие, как и в Ветхом была благодать, ибо начаток того и другого был в обоих Заветах; но как суровость правосудия того (Ветхого Завета) укротила и подчинила всякого человека долгу, напротив, изобилие благодати сего (Нового Завета) истребило и отринуло долговые записи всех.

(Ст. 2). Ибо закон духа, то есть вера через крещение, освободил тебя, через освобождение его (духа жизни во Христе), от того закона греха и смерти.

(Ст. 3). Ибо немощное было в законе, — или Моисея называет немощным, поскольку нуждался в очищении за совершенное им при камне преступление (Исх. 17:6–7); или священников и жертвенные священнодействия, потому что они не могли очистить грехов, пока не пришла Единственная Жертва и не умертвила грех во плоти Своей. Или же самый закон был немощен и никому не мог отпускать греха. Итак, бессилен был закон, так как не мог оказать виновным милосердия и сострадания, — как бы немощный, который не может совершить ничего, сильнее себя. Он «рабствовал», поскольку через раба дан был, а раб никоим образом не может освобождать раба, ибо оба имели нужду в истинной свободе Сына. Чрез плоть, говорит, послал Бог Сына Своего в подобие плоти греха. Плотью грехов называет грех, так как он облекся плотью, сообразно их плоти. Собран воедино грех, который был долгом закону, и, введя, заключил его в самой плоти Своей, — и Умерший умертвил его. Потому и сказал: осудил грех в самой плоти Своей.

(Ст. 4). Дабы правда закона исполнялась в нас, — ибо уже не в той безнадежности пребываем, какую имеем в законе. Вот, говорит, вместо закона стало то, что вы считаете противным ему; ибо не по плоти ходим (проводим жизнь) мы, как тогда, — но по духу, как и закон требовал. Ему соответствует (удовлетворяет) наша теперешняя праведность, а не прежний наш грех.

(Ст. 5). Ибо по плоти живущие, говорит, о плотском помышляют.

У тех, кто окружены грехом, и помыслы подражают делам их; та же участь и у совершающих доброе.

(Ст. 6). Награда одних состоит в смерти, а других — в жизни [14].

(Ст. 7). Потому что мудрование плоти враждебно есть Богу. Но закон Божественный любезен Богу, а плотской враждебен Тому и другому (Богу и закону Божию): и Богу не благоугоден, и закону не повинуется.

(Ст. 8). Вы же, бывшие тогда против закона, теперь соделались духовными и подчинились ему, — хотя обрезанные и хранители субботы считали бы нас противниками закона за то, что ненужные заповеди упразднены свыше. Ведь если бы он (закон) не только убил, но также и спас, то надлежало бы ему прежде в сердцах быть написанным. Ты же заметь, что он не есть ни полная правда, ни той правды в нем нет, которая говорит: что кажется злом тебе, не делай ближнему (Деян. 15:20, 29. Ср.: Тов. 1:10 и 4:15).

(Ст. 9). Вы же во плоти не находитесь (есте), но в духе, — то есть не находитесь под древним законом, но под наблюдением нового. Если же дел нового закона нет в вас, то сей подлинно не есть Христов.

(Ст. 10). Если же Христос в вас через дела вселится, то тело мертво ради греха.

(Ст. 11). А если Дух Его, который вы восприняли в себя через крещение, дарами Своими вселится [греч.: «живет, обитает»] в вас, то Он оживотворит и смертное тело ваше [по-греч. множественно: «тела»] ради живущаго Духа Его в вас.

(Ст. 12). Итак, не повинуйтесь плоти, то есть не подчиняйтесь прежнему отчаянию. Называет их плотью, потому что они совершали дела плотские.

(Ст. 13). Если же по плоти поживете, то есть если пойдете прежним образом по жизни, то опять умрете после оживотворения вашего. Если же духом, то есть духовным житием, дела плоти умертвите, то через эту жизнь, вами усвоенную, вы пребудете (живы).

(Ст. 14). Ибо все, кто Духом Божиим водятся, то есть те, кто вращаются в (обращаются среди) духовных предметах, сии суть сыны Божии.

(Ст. 15). Ибо вы не приняли духа рабства, который вас, конечно, подверг бы рабству закона, но приняли Духа, который ведет вас к совершенству, ибо к усыновлению зовет вас, в коем (которым) взываем: «Авва отче наш», — что означает непрестанно повторяемое апостолом: «от Бога Отца нашего», и «сонаследники Христа».

(Ст. 16). Ибо Сам Дух свидетельствует духу нашему, именно намерению нашему, что мы делами нашими (есмы) чада и рабы со Христом.

(Ст. 17). Ибо если состраждем вместе с Ним через распятие плоти нашей, то будем сопрославляемы во время откровения Его.

(Ст. 18). Ведь не равного суть достоинства страдания сего времени сравнительно с будущею славою, которой сильно желают все твари и которую они мучительно ожидают.

(Ст. 19). Все твари с надеждой ожидали тех сынов, которые долженствовали быть рождены в жизнь воскресения, чтобы ради них ожить и им (тварям).

(Ст. 20). Ибо суете твари подчинились. Тварями названы люди, поклоняющиеся тварям; подобное же говорит: сравнялся со скотами и подобен сделался им (ср.: Пс. 48:13). Впрочем, подчинились не желая, ибо существовала вина. И подчинил их в надежде: это была или семья Адама, которая подчинена была в надежде (будете, как боги (Быт. 3:5)), или люди, которые подчинились почитанию тварей в надежде, что они суть боги.

(Ст. 21). И сами твари в надежде освобождаются от того рабства тления в свободу, которая дастся сынам (чадам) в день славы Бога. Говорится здесь, что твари получают освобождение, так что они прославятся вместе с нами в день славы нашей за то, что уничижены с нами в день уничижения и страдания нашего.

(Ст. 22). Ведаем, говорит, что все твари стенают и мучаются доныне, — ибо того требует уничижение их. Ведь все твари с того времени, как подчинил их себе человек в надежде, что Бог есть солнце и луна с прочими всеми тварями, — вздыхали затем и вздыхают, и ожидают рождения сынов в воскресение жизни, которые могут познавать тварей — как тварей, а Творца — как Творца.

(Ст. 23). Но и мы сами, которые имеем смешение [греч.: «начаток»] Духа, — ибо при достижении совершенства не смешение некое является в нас, но всецело усовершенствует нас Божество, — и мы сами, говорит, имея Духа, в этом Духе ожидаем искупления тела нашего.

(Ст. 24). И в этой надежде усыпаем (умираем). Надежда же, которая состоит в видении [русск. перевод: надежда же, когда видит…; слав.: упование же видимое], не есть надежда. Ведь мы отнюдь не видим ее, как Адам дерево свое; иначе чего стали бы мы ожидать и надеяться?

(Ст. 25). Если же надеемся на невидимую славу, то в терпении ожидаем того времени, когда облечемся ей.

(Ст. 26). Поскольку, говорит, и Сам Дух помогает немощи нашей, именно в час испытания нашего, ибо о чем молиться как должно, не ведаем, то есть не знаем, что нам полезно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями без слов [буквально: «без шепота»], чем являет Свое промышление о нас.

(Ст. 27). Испытующий же сердца ведает, какое намерение (есть у) Духа; потому что по воле Божества ходатайствует за святых, — то есть те, которые говорили языками, молились Духом, и Сам Дух знал, что на языках они знали, и Сам говорил (1 Кор. гл. 14).

(Ст. 28). Так как любящим Бога все благоспоспешествует к добру, — то есть и в искушении, и без искушения тем, которым в призвании сего дня дал обетование через Авраама.

(Ст. 29). Потому что коих предузнал, то есть с того дня, как дал им обетование, и призвал (предопределил) тех сообразными становиться Сыну Своему, ибо Он — Сын, и мы — сыны, дабы, говорит, был Он Первородным между многими братьями.

(Ст. 30). Коих же предопределил, то есть язычников, сих призвал через обетование (Евангелия), сих и оправдал через веру и крещение. Коих же оправдал, их и прославил через дары Духа.

(Ст. 31–32). Если Бог за язычников, то кто станет прекословить из-за нас? И если собственного Сына не пощадил, то как с Ним не дарует нам и всего, что обещал нам?

(Ст. 33–34). Кто будет обвинять за язычников, зачем они избраны Богом? Кого Бог оправдывает через очищение, то кто может осуждать их по закону?

(Ст. 35–36). Итак, кто отлучит нас от Христа? Скорбь? Или голод (и проч.)?

(Ст. 37). Но это все (в этом всем) преодолеваем, поскольку пострадали ради Возлюбившаго нас.

(Ст. 38–39). Ибо уверен я, и содержу твердо, что ни смерть, ни жизнь, ни другая тварь (то есть порождение) — или страданий, или антихриста — не возможет нас отлучить от любви Христовой.

Глава 9

(Ст. 1–2). После того, как сказал он (апостол) о вхождении (в Церковь Христову) язычников, возвращается назад и начинает печалиться об удалении народа Израильского, говоря так: печаль для меня есть великая.

(Ст. 3). Ибо желал я сам быть отлученным от Христа за братьев моих, — тех самых, кои суть сыны Израиля. Тот, кто прежде говорил, что никакое мучение грядущего антихриста не возможет отделить его от Христа, теперь сам, по своей воле говорит, что желал (бы) умереть для Христа, чтобы братья мои жили во Христе.

(Ст. 4–5). Но дабы показать, что перед Богом они не отвержены и не оставлены, говорит, что они призваны к усыновлению, как и язычники, поскольку они также сделались причастными обетованиям отцов. Они суть те, от кого Христос был назначен (к пришествию) и произошел от них Тот, Кто есть Бог над всем [смысл этого места не ясен].

(Ст. 6–7). Не то, чтобы не сбылось слово Божие, то есть хотя не со всеми это было совершено (хотя и не все Израильтяне были этому причастны), но все же от них совершилось. Ибо не все, кои от Израиля, те суть Израильтяне, — и не те, кои семя Авраама, все суть чада. Свидетелями служат сыновья Хеттуры и Измаила (Быт. 25:1–16). Но в Исааке, сказано, наречется тебе семя (Быт. 21:12).

(Ст. 8). Дабы показать и разъяснить, что не чада плоти, сии чада Божии суть, но чада обетования, которые не от чресл его, признаются за семя.

(Ст. 9–13). Так, хотя Исаак по обетованию рожден, и Ревекке по обетованию дарованы были сыновья, но когда они еще не совершили ничего добраго или злаго, (Бог) предварительно открыл цель избрания Божия в том, что было сказано ей: больший будет рабом меньшему (ср.: Быт. 25:23). Но это призвание не от дел, но от Призывающаго, то есть от Самого Благословляющего.

(Ст. 14–15). Итак, неужели дерзнем сказать, что неправда у Бога? Никак. Ибо Моисею Он так сказал: кого пожалеть пожалею [слав.: ущедрю его же аще ущедрю; русск.: кого жалеть, пожалею]. Но хотя это у вас прежде сделано, то есть что избрал и отверг без дел: вас возлюбил, а язычников возненавидел, между тем как вы своими злыми делами едва отличались от язычников, — однако ж не новым чем-либо было то, что совершено у язычников. Прежде, чем в ваших писаниях было начертано и обозначено вхождение язычников (в Церковь Христову, предопределено), кого избрал и кого отверг от чрева без греха, возлюбил и возненавидел по произволению при Моисее, — отвержение ваше, определенное вам по злодеяниям вашим, совершалось уже в случившемся без преступления отвержении Исава и язычников.

(Ст. 16). Итак, по вышеприведенным свидетельствам дело помилования нисколько не зависит ни от желающаго, ни от подвизающагося, но от милующаго Бога. Ведь прежде, чем появилась воля и начались личные подвиги, уже открыто было избрание Промысла Божия. Если же вы станете роптать, говоря: зачем же так делается, — то ропщите и на то, зачем избран Исаак, почему из рожденных вместе братьев Иаков был возлюблен, а к Исаву показана ненависть.

(Ст. 17). И потому мог сказать Фараону: Я воздвиг тебя, чтобы показать на тебе силу Мою и славу Мою, и чтобы возвещалось имя Мое по всей земле (ср.: Исх. 9:16).

(Ст. 18). Итак, из этих примеров очевидно было, что Он пользуется властью Своей: кого хочет, милует, — и кого хочет, ожесточает.

(Ст. 19). Но прежде, чем они сказали бы ему (апостолу Павлу): на Бога возлагаешь ты вину за это, — он сам (апостол) поспешил сказать им: «Но ты, говорит, может быть так скажешь: зачем же вину налагает на другого, когда тут воля Его совершается?»

(Ст. 20–22). Отвечает им на вопрос словами Писания: кто возможет противостать ему? О, человек! Ты кто (еси), что о сем возражаешь Богу? (ср.: Ис. 45:9. 29:16). Как кусок (глины) не имеет способности упрекать горшечника, так и вы не можете брать на себя дерзости порицать достоинство власти Творца. Ведь если горшечник имеет власть над глиною своею, из той же смеси сделать себе один сосуд в честь (для почетного употребления), а другой не в честь (для непочетного употребления), то так и Бог навел гнев в долготерпении на хороший и прекрасный сосуд, — когда это мог бы совершить [смысл не ясен], — но отнюдь не преступил предела правды, если в великом терпении и навел гнев на сосуды гнева, годные к погибели.

(Ст. 23–24). Но как навел гнев, так и излил богатство славы Своей на сосуды, годные к милости (помилованию), которые уже предуготовил к славе Своей, то есть от самых дней Авраама. И они суть не из Иудеев только, но и из язычников.

(Ст. 25). Как и Осия говорит: назову Не-народ Мой народом Мне (ср.: Ос. 2:23).

(Ст. 26–28). И другой [вероятно, надо читать: «опять», «в другом месте», «в другой раз»] пророк говорит: на месте, где сказано было им: Не-народ Мой вы, будут называться они сынами Бога Живаго (ср.: Ос. 1:10). Приводит еще и свидетельство из Исаии, чтобы ясно показать, что от самых дней пророков предуказано было их (Иудеев) отвержение, когда говорил: хотя бы было число сынов Израиля таково, как песок на берегу моря, но немногие из них спасены будут (ср.: Ис. 10:22–23).

(Ст. 29–33). Но и опять сказал: если бы Господь Саваоф не оставил нам семени, то как Содом (мы сделались бы), и Гоморре были бы уподоблены (ср.: Ис. 1:9). Что же скажем? — Что язычники, не искавшие праведности Моисеевой, восприняли праведность веры. Сыны же Израиля, искавшие закон, так как не усвоили себе веру, не могли обрести ее (праведность от веры) из самых дел закона, но преткнулись о камень преткновения, как сказал о них Исаия, который был из них (ср.: Ис. 28:16; 8:14).

Глава 10

(Ст. 1). Однако ж моление мое (апостола) к Богу за них, чтобы спаслись и получили искупление.

(Ст. 2). Ибо ревность о Боге являют в себе, чтобы хранить закон Его, но не познали Его.

(Ст. 3). Ибо не разумеют ту самую правду Божию, которая через веру совершается, и свою правду, которая от закона, стараются поставить.

(Ст. 4). Ибо конец закона, который имеют, есть Христос. Сказал именно: пришел. И вот пришел (Христос) и утвержден (закон), — однако ж не теми, кто ищут правды (законной), но теми, кто веруют в правду.

(Ст. 5). Ибо Моисей так написал, что кто сотворит правду, которая от закона, жив будет чрез нее в этой жизни (ср.: Лев. 18:5).

(Ст. 6). Правда же, которая от веры, так, уча, говорит: (да) не скажешь в сердце твоем: кто восшел на небо и низвел Христа?

(Ст. 7). Или кто нисшел в бездну преисподней и воздвиг Христа из мертвых?

(Ст. 8–10). Но именно эти две истины, которыми соблазнялись они, одобрила вера (Втор. 30:12–14). Ибо если ты будешь исповедоватъ их в сердце своем, это — сердце, которое верует в правду, и уста, которые исповедуют к жизни и во спасение.

(Ст. 11). Но дабы не сказали, что он проповедует новую веру от ума своего, привел свидетельство из Писания, говорящаго: всякий, верующий в Него, не постыдится (ср.: Ис. 28:16).

(Ст. 12). И в этом не сделал он никакого различия ни между Иудеями, ни между язычниками. Ибо один есть Господь всех, и одна дверь жизни (Ин. 10:7, 9), которая через веру открыта всем; и Он готов выслушивать всякого человека, который призывает Его.

(Ст. 13). Так (ибо) написано: всякий, кто призовет имя Господа, спасется (ср.: Иоил. 2:32).

(Ст. 14). Как же будут призывать те, кто в Нем суть? Если и жили в вере, однако не уверовали. Или как будут веровать Тому, Котораго не желают слышать? Или как будут слышать без проповедующаго? то есть без толкователя, каким был Филипп для евнуха (Деян. 8:27)?

(Ст. 15). Как же будут проповедать, если не будут посланы к ним? или будучи посланы, не останутся у них? Ведь торжественно выступили они, чтобы ходить среди язычников. Или, говорит, чему надлежало быть у них, то и случилось, и они не захотели следовать проповедникам, о которых было писано: как прекрасны ноги благовествующих спасение и мир! (ср.: Ис. 52:7).

(Ст. 16). Но как в то время не все вняли проповеди пророков, так и ныне. Также и это самое, что не внимают ныне, не опущено в пророчестве, ибо Исаия так говорит: Господи! кто поверил слуху нашему (слышанному от нас)? (Ис. 53:1).

(Ст. 17). Итак, видите, что вера от слышания, как и ныне; слышание же от откровения (Божественного).

(Ст. 18). Но говорю (спрашиваю): разве не слышали Евреи? — Напротив, ибо по всей земле прошел голос апостолов (ср.: Пс. 18:5).

(Ст. 19). Но может быть, когда слушал мир, Израиль не слыхал? Напротив, ибо прежде Моисей говорил: я возбужу в вас ревность из-за ненарода моего, из-за народов несмысленных раздражу вас (ср.: Втор. 32:21).

(Ст. 20). И Исаия предрек и дерзновенно от лица Сына сказал: явлен был Я не ищущим Меня (ср.:Ис. 65:1).

(Ст. 21). К Израилю же так говорит: целый день простирал Я руки Мои к народу жестокому (не слушающемуся) и противоречащему (ср.: Ис. 65:2).

Глава 11

(Ст. 1). После этого открыл и разъяснил из Писаний о непослушании и отвержении их (Иудеев). Потом опять возвращается к язычникам с увещанием, чтобы они не грешили и не гордились, ибо и сам он чтит Евреев и показывает, что и для них дверь не заперта, если бы восхотели обратиться, и совершить покаяние. Неужели, говорит, Бог совершенно отверг народ Свой? — Никак. Ведь сам я, который был избран, не из него ли? Разве я не Израильтянин из наименьшего [то есть младшего сына Иакова от Рахили (Быт. гл. 49–50)] колена Вениаминова?

(Ст. 2–4). Итак, на мне показал Бог, что Он не отверг народ Свой, который Он предуведал. Тех немногих, которые уверовали, назвал (апостол) народом, приведя в удостоверение слов своих семь тысяч мужей, которые оставались во дни Илии (3 Цар. 19:14, 18).

(Ст. 5–6). Также, говорит, и в сие (нынешнее) время немногие остались из народа того (такие), чтобы избрать их к благодати. Если же по благодати они, то не от дел закона.

(Ст. 7). Что же? Чего искал Израиль, то не получил. Но хотя избрание (избранный останок), а не все, получило, однако не все лишены были его (не все получили в равной мере), поскольку до избранных из них оно дошло, до прочих же совсем не дошло, а некоторые совершенно ослеплены до определенного времени.

(Ст. 8). Так, предваряя, сказал и пророк о них: дал им Бог глаза, чтобы не видеть, — и уши, чтобы не слышать, даже до сего дня (Ср.: Ис. 29:10. Втор. 29:4).

(Ст. 9–10). И Давид говорит так: да помрачатся глаза их, чтобы не видеть (ср.: Пс. 68:23–24).

(Ст. 11). Но не для того, чтобы преткнулись и чтобы пали; но падением их совершено спасение язычникам, чтобы они соревновали им, как сказал: заставлю вас соревновать ненароду (Втор. 32:21. Ср.: Рим. 10:19).

(Ст. 12). Если же через уменьшение, совершившееся над ними, явилось богатство (изобилие) язычников, ибо последние вошли через выход первых, — то тем более (послужило бы к увеличению числа Христовых учеников), если бы они обратились и сделались проповедниками — а не распинателями, благовестниками — а не укоснителями.

(Ст. 13). Вам говорю, призванным из язычников, я, Апостол: служение мое, то есть что соделано в народе (Израильском) и у язычников, буду прославлять.

(Ст. 14). Ради этого я и желал, чтобы к соревнованию в тех вызывать плоть мою и спасенными делать некоторых из них, которые не приняли нашей проповеди и наших знамений. Поскольку Господь наш за всех умер, то и не говорит: соревную Христу, если умираю, как Он, и спасенными соделываю по подобию Его, — ибо один есть Агнец, Который заклан за всех, даже и за самого апостола. Вот это-то, не высказывая открыто, выразил премудро (в толкуемом изречении). Так как Христос обитал в плоти его, то и говорит так: к соревнованию вызывать плоть мою, — то есть к Господу, живущему в плоти моей. Как Он умерщвлен и спас язычников, так и я умерщвляюсь и своей смертью спасаю родных моих.

(Ст. 15). Но дабы не думали язычники, что если народу (Израильскому) дается вход (право вхождения в Церковь), то сами они отвержены будут и отринуты, — сказал: ибо если падение их примерением было язычников, то также и примирение (принятие) их будет обещанной жизнью, которая после воскресения.

(Ст. 16). Если же начаток (плодов, мука) был свят, то и тесто также (будет свято); и когда корень свят, то и ветви тоже.

(Ст. 17–18). Если же ветви корня отломились и отсечены, а ты, будучи дикою маслиною, поелику именно осуждены были на изгнание, и вы, язычники, привились и сделались вместо народа (Израильского), то не превозноситесь тем, что с удалением их совершился вход ваш (вступление в Церковь), ибо не вы корень держите; это — принадлежность апостолов, которые, как корни, держат нас.

(Ст. 19). Скажешь, может быть: ветви прежде отломились, дабы я привился на их место.

(Ст. 20). Хорошо: ради неверия своего они отломились, — вы же верой утвердились. Не гордитесь, ибо не от дел ваших это совершилось, но по благодати. Притом и от самого народа (Израильского) это (возможность обращения и получения благодати) еще не было отнято. Итак, ты бойся греха.

(Ст. 21). Ибо если Бог природные те ветви, самих то есть чад Авраамовых, не пощадил, потому что согрешили, то как пощадит вас, если будете грешить? Ведь вот вы привиты, раз вы названы по имени чадами Авраама.

(Ст. 22). Итак, как вкусил ты в призвании своем благость Божию, так вкусишь ты и строгость Божию, (какую проявил Он) к отпавшему народу, (вкусишь благость Божию при том условии), если пребудешь в этой вере, иначе и ты будешь отсечен.

(Ст. 23). Но и они, если не пребудут в неверии, также привьются. Итак, этими двумя изречениями, им сказанными, разрешил он (апостол объяснил) избрание, которое ввел. Ибо хотя и избрал (Бог), однако и отверг, показывая, что не те, которые были избраны, святы, а потому, если согрешат, то и они подвергнутся отвержению и порицанию. Также и те, которые отсечены, не суть (окончательно) отверженные, — ибо если они совершат покаяние, обретут милосердие. И они, говорит, если не пребудут в том же неверии, привьются; ибо силен есть Бог посредством очищения в крещении опять привить их.

(Ст. 24). Ведь (ибо) если ты, который был от той дикой по природе маслины, то есть если вы, будучи неправедными и служа идолам, отсечены от дурной жизни вашей и от диких родов ваших и названы чадами Авраама, — то сколь более легким будет это для них? Ибо не к чужим отцам прививаются они, но к Аврааму, источнику своему и корню, откуда вышли, прививаются.

(Ст. 25–26). Желаю я, братия, чтобы вы несколько были сведущи в тайне, — то есть чтобы вы отчасти понимали эту тайну, а не были бы такими, как они, которые мудры для одних только себя самих, (так) что ослепление отчасти вошло в них (произошло у Израиля). Потому, может быть, и сказал: не говори в сердце твоем: кто восшел на небо и извел Христа (ср.: Рим. 10:6).

Ведь в том-то они и были слепы, говоря: как родится Бог? Также и некоторые из язычников ослеплены (обманулись) в этом и, отлученные, вышли из Церкви, как и народ (Израильский). Они не убедились (в истине) и не сомкнули уст своих даже после удаления народа, — хотя Бог, конечно, мог склонить и убедить их, но не склонил и не убедил, так как пришло уже время вхождения язычников. Когда же вошли язычники, убедил их через Павла, через того, кто восхищен был и услышал слова неизреченные (ср.: 2 Кор. 12:4), и открыл им дверь к жизни, о которой было предсказано: придет от Сиона Избавитель и отвратит нечестие от Иакова.

(Ст. 27). И сей им от Меня завет заповеди в то время, когда очищу Я грехи их через крещение (ср.: Ис. 59:20–21. 27:9).

(Ст. 28). По Евангелию они враги суть, ибо распяли (Господа), — а по избранию они суть возлюбленные ради отцев.

(Ст. 29). Ибо непреложны суть дары и призвание Божие, которые были к отцам их, если обратятся и совершат покаяние сыны их.

(Ст. 30–32). Ведь вот некогда и вы были непослушны Богу, а ныне получили милосердие туне, по неверности их (Иудеев). Поскольку не желали повиноваться, то Бог укротил и заключил их. О том свидетельствует сказанное выше, что они не были послушны, так что помиловал вас (язычников). Смысл этого изречения такой: (Бог) заключил их с намерением освобождения; ибо внешними знамениями (имея и делая их), то есть жертвами, десятинами, пророками и царями, как некогда было, (Иудеи) уже не будут более народом Божиим. Они согрешили через тельца, между тем как доднесь (доныне) у них все это. Но теперь, как обычно прежде, не помиловал их, дабы всех помиловать. Помилует, конечно, и их (в числе всех), если захотят обратиться и совершить покаяние.

(Ст. 33). О, глубина богатства и премудрости и ведения Божия в том, что совершил Он среди народа Своего и язычников! Как непостижимы суды Его, среди народа (Израильского) совершенные, и неизследимы пути Его у язычников!

(Ст. 34). Ибо кто познал ум Господень прежде, чем Он намерен был совершить это? Или кто советником Его был в то время, когда пожелал Он совершить это (ср.: Ис. 40:13)?

(Ст. 35). Или что [греч. и другие: «кто?»] от себя выдал [др. чт.: «придал»; слав. — прежде даде] Ему народ, чтобы возроптать на то, что Он не воздаст ему? (ср.: Ис. 40:13–14).

(Ст. 36). Потому что все от (из) Него дается, и чрез Него совершено все. И за то и другое Ему слава и хвала во веки веков. Аминь [15].

Глава 12

(Ст. 1). После того, как сказал о выходе (из Церкви) народа (Израильского) и о входе язычников, обращается к убеждению и увещанию Римлян, чтобы они управляли собой в кротости, смирении и рачении, обновлялись в сердцах своих, избирали добро и избегали зла. Увещаваю вас, говорит, представьте (представить) тела ваши в жертву, — но не как неразумных животных, которых после заклания возлагают на жертвенник, а будьте жертвою живою, святою и Богу угодною через то живое служение, которое ныне проповедуется нами.

(Ст. 2). Да возможете исследовать, что есть воля Божия, благая и угодная и совершенная.

(Ст. 3). Снова начинает увещевать и внушать им, чтобы они не презирали друг друга ради полноты даров Духа, которые они имели. Это, говорит, по благодати, которая дана мне, всем, кои суть между вами, то есть со всеми вами: не мудрствовать более, нежели подобает, — да не ищут они даров превеликих более, чем может или должно быть дано им, дабы не обижались из-за них; но мудрствовать к послушанию святости, сохранять смирение благоразумия, и каждому как Бог разделил по мере веры.

(Ст. 4). Ведь как разделены отправления членов тела, так различны и разделены благодатные дары Духа.

(Ст. 5). Поскольку как все мы одно тело (есмы) во Христе, так и друг друга члены (есмы).

(Ст. 6–9). И хотя мы имеем благодать различных дарований, однако все они даются для служения Церкви. Так, одному дано пророчество по мере веры. И так каждому даются различные благодатные дары от одного Его (Духа), соответственно его благопотребности.

(Ст. 10–15). Посему почтительностью друг друга предупреждайте, — а вместе высказывает и многие другие повеления, сходные с этой заповедью.

(Ст. 16–21). Кроме того, пишет к ним, чтобы они вели себя смиренно не только в отношении к своим учителям, но и пред мирскими начальниками.

Глава 13

(Ст. 1). Всякая душа, говорит, которая если будет подчинена властям, да повинуется им, ибо нет власти (если) не от Бога. Несправедлив ли или жесток будет кто (из начальников), он (начальник) дается для укрощения несправедливых и для одобрения праведных. Если же ласков и правдив будет, то по милосердию дан.

(Ст. 2). Каковы бы и где бы они (начальники) ни были, они, однако, существуют по повелению Божию. Итак, кто сопротивляется начальнику, который есть отмститель зла, тот Божией воле противится. А противящиеся за это сами себе осуждение получают.

(Ст. 3). Но хочешь ли не бояться начальников? (Так) добро делай, и за страх твой пред лицом их одобрение тебе будет большое от них.

(Ст. 4). Ибо Божий служитель есть он, так как через него совершается воля Божия над праведными и беззаконными. Если же зло сделаешь, бойся и не делай, ибо не без цели (напрасно) опоясан мечом [так в сир. (Вальт.)].

(Ст. 5). Итак, необходимо повиноваться не только потому, что он (начальник) есть отмститель гнева, но и ради совести, то есть ради ума нашего, чтобы не порицал нас за то, что мы исполнены гнева и противимся ему после данного нам повеления о несопротивлении им (властям).

(Ст. 6). Посему ведь (ибо) и подать представляете, ибо вы — служители Бога, Который уничижением Своим дал подать ради вас, чтобы быть вам примером (Мф. 17:24. Флп. 2:5–8).

(Ст. 7). Итак отдавайте всем должное.

(Ст. 8). Никому же ничем не будьте должны, кроме того, чтобы друг друга любить, ибо кто любит ближняго, тот весь закон исполнил.

(Ст. 9). Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не кради и прочие, — в сем слове совершаются, которое говорит: возлюби ближнего твоего как себя самого (ср.: Лев. 19:18. Гал. 5:14. Иак. 2:8).

(Ст. 10). Потому говорит: любовь братьев ничего злаго не совершает.

Глава 14

(Ст. 1). Немощного же в вере, говорящего: это буду есть, а того не буду, — принимайте.

(Ст. 2). Иной думает, что можно есть все, — и таковой, хотя бы и не приносил вреда себе самому, вредит ближнему; а немощный умом своим, — тот пусть овощи ест.

(Ст. 3). Кто ест, да не препятствует тому, кто не ест, постящемуся; воздерживающийся, кто не ест, ядущаго да не осуждает, ибо Бог принял его ради веры его.

(Ст. 4). А ты кто (еси), судящий чужаго раба? Если он не стоит, то есть если не тверд, то силен (есть) Бог поставить его.

(Ст. 5). Иной наблюдает [греч. и др. читают: различает, судит, рассуждает (слав.)] пост изо дня в день, а другой ежедневно; поскольку есть такие люди, которые постятся по дням достопримечательным, и такие, которые (постятся) во все дни своей жизни. Каждый в своей мере да стоит (утверждается), — мала ли она будет или велика, постоянно да держится ее. И это да совершает ради надежды, а не из-за пустой славы.

(Ст. 6). Всякий, кто рассуждает о дне, для Господа рассуждает, и кто ест, в Господе да ест, и благословляет Бога.

(Ст. 7–8). Живем ли, умираем ли — мы Господни (есмы).

(Ст. 9). Ибо для того и Христос умер и воскресши ожил, чтобы безразлично над мертвыми и живыми господствовать.

(Ст. 10). Ты же что судишь брата твоего, который ест? или ты, зачем уничижаешь брата твоего постящегося?

(Ст. 11–12). Каждый из нас ведь отдаст отчет Богу за собственные дела.

(Ст. 13). Не осуждайте же более друг друга, но заботьтесь в душе своей о том, чтобы не положить какого-либо преткновения брату своему.

(Ст. 14). Я знаю это и установил не от ума моего, но Господом моим, Который во мне, — что ничего нет нечистого самого по себе. Всякий, кто нетверд в уме своем, то есть в собственных мыслях, — тому (кажется, что) во всем есть что-либо нечистое. Написанное здесь к Римлянам есть то же самое, что написал Коринфянам (1 Кор. гл. 8); так как и в Риме верующие вкушали вместе с неверными в доме идолов, однако не жертвенное мясо и не идольское вино, но мясо чистое и вино, не причастное идолослужению. Поскольку же видел апостол, что люди соблазняются, смотря на них, то ядущих он выставил как верующих, чтобы не удручить их стыдом, а обращающих на них взоры свои назвал нетвердыми и сказал следующее:

(Ст. 15). Пищею твоею безвредною не губи того, за кого Христос умер.

(Ст. 16). Да не хулит, говорит, тебя [греч.: да не хулится ваше доброе (так и др.)] то самое добро, которое ты делаешь.

(Ст. 17). Ибо Царствие, которого мы ожидаем с великим желанием, не через еду приобретаем, но через правду и мир, который ты творишь между тобой и братом твоим.

(Ст. 18). Ибо кто этим, о чем я сказал, служит, тот благоугоден Богу и одобряется людьми, то есть за то, что он брату своему не доставляет соблазна.

(Ст. 20). Все чисто, как сказал я, но худо человеку, который чрез (на) совесть и соблазн других ест.

(Ст. 21). Хорошо не есть мяса и ничего такого, от чего брат твой претыкается.

(Ст. 22). А если скажешь: я по вере ем, то если ты веру имеешь, хвались ею в себе самом пред Богом, а не пред теми, которые соблазняются тобой. Блажен кто не осуждает себя в том, что избрал: или потому, что хорошо избрал и не осуждает своего намерения за то, что плохо избрал; или потому, что не осуждал себя самого ради добрых дел, которые совершили ближние его, а не сам он.

(Ст. 23). Но дабы остановить нетвердого, чтобы не зашел далеко в этом отношении, сказал: рассуждающий же (сомневающийся), если поест, осуждается, потому что не по вере ест. А чтобы остановить и самих верующих прибавляет: [Очевидно, святой Ефрем не читает здесь стихи 24–26, как перевод сир. Sch. (который читает в конце послания, а сир. Whit, читает здесь; арм. edd и zoh переводы читают здесь и в конце); читал ли святой Ефрем в конце послания, остается не ясным по краткости и отрывочности толкования].

Глава 15

(Ст. 1–3). должны, говорит, мы, сильнейшие [греч.: сильные, но Вульг.: firmiores], немощь [в греч. переводе стоит мн. число (тоже в Вульг. и др.); ед. число — в сир. (Вальт.)] безсильных сносить, а не прибавлять бессилие к тем мукам, какие имеют они. И не себе угождать должен каждый из нас, но и ближним своим да угождает во благо и да подражает в этом Христу, Который не Себе Одному угодил, но как написано: порицания порицающих Тебя пали на Меня (ср.: Пс. 68:10).

(Ст. 8). Говорю, что Христос Иисус хотя и восприял обрезание, но обрезанием была сама истинность Божия, то есть она заменила место обрезания, для утверждения обетовании отцев, ибо Господь наш облекся обрезанной плотью, (произошедшей) от тех обрезаных отцов. А слова: для утверждения обетовании отеческих, — суть то же самое, что говорил: и Я отрину ли семя сынов Израилевых? — то есть не отрину (ср.: Рим. 11:1. 1 Цар. 12:22. Пс. 93:14). И это было исполнено и совершено через Одного, как исполнено в четвертом роде через Халева и Иисуса (Нав. гл. 14; см. прим. 56).

(Ст. 9). Итак, хотя это имя для обрезанных было славой отцов, но и язычники в необрезании, так как не имели обрезанных предков, славят Бога за милосердие, — то есть сами язычники да будут вместо отцов обрезанных. Но и ради того еще облекся обрезанной плотью Господь наш, чтобы через нее благословить язычников, не имеющих обрезания, (но) равных Аврааму по вере даже в необрезании.

(Ст. 9–12). К сказанному, что язычники да славят Бога за милосердие, приводит свидетельство: написано: буду исповедывать Тебя среди язычников (ср.: Пс. 17:50). И опять говорит: веселитесь язычники с народом Божиим (ср.: Втор. 32:43). И опять: хвалите все язычники Господа (ср.: Пс. 116:1). Привел это для доказательства того, что уже со времени их пророков начертано было вхождение язычников, которое было предуказано через явление корня Иессеева: на Него язычники надеяться будут (ср.: Ис. 11:10).

(Ст. 17–19). Итак я имею похвалу (могу похваляться) не вне Христа, но во Христе Иисусе (в том, что относится) к Богу; ибо не осмелюсь что-либо говорить (другое), кроме того, что чрез меня совершил Христос. Дела, которые совершаются через меня, удостоверяют слова мои. А что сделано мной между язычниками, то были не пустые слова, но действия, силы, знамения и чудеса силою Духа Божия. При помощи Его я смог обойти страны от Иерусалима даже до пределов Иллирийских для распространения во всех странах Евангелия Христова.

(Ст. 20–21). Ибо я не желаю проповедовать Евангелие там, где уже раз возвещено имя Христово, но как написано: те, коим не возвещено о Нем, увидят Его, — и желаю я, чтобы это было совершаемо через меня; я буду возвещать Его там, где не слыхали о Нем, дабы не созидать на чужом основании, то есть не входить и не проповедовать в том месте, куда проникли товарищи мои.

(Ст. 23–24). А как уже нет места свободного в сих странах, поскольку я наполнил их Евангелием Христовым, и поелику желание превеликое имел я видеть вас, то когда пойду в пределы Испании, буду видеть вас и наслажусь вами, то есть получу пользу от вас.

(Ст. 25). Теперь же отправляюсь я в Иерусалим ради служения святым, находящимся в Иерусалиме.

(Ст. 26). Ибо жителям Македонии и Ахаии благоугодно было сделать некоторые подаяния для сообщения на бедных из святых, находящихся в Иерусалиме.

(Ст. 27). Ведь это они долги свои платят тем, что дают им относить; ибо если в духовных их (благах) сделались причастниками, разумей — в самом Евангелии, — то должны и в плотских (благах) щедростью подаяний сделаться их данниками.

(Ст. 28). Когда же совершу это, приду к вам и чрез вас (ваши места) отправлюсь в Испанию.

(Ст. 29). И я знаю, что идя (намереваясь идти) к вам, по повелению Господа для благовестия приду.

(Ст. 30–32). Умоляю вас, братия, помогать [греч.: «сподвизаться со мной»] мне в молитвах к Богу, чтобы избавиться мне от мятежников, которые находятся в Иудее, дабы приношение служения нашего, которое несем в Иерусалим, приятно было пред Господом, и (да) приду к вам в радости по воле Божией.

Глава 16

(Ст. 17–18). Умоляю же вас, братия, остерегаться тех, кои производят разделения и причиняют соблазны, ибо таковые Иисусу Христу Господу нашему не служат, но своему чреву, — и приятными словами и красноречием своим обманывают, обольщают и пленяют сердца простодушных.

(Ст. 19). Дабы ваше послушание достигло всех стран, или доброе поведение ваше доходило до всякого человека, или Евангелие, которое вы приняли, проповедовалось пред всеми людьми.

(Ст. 20). Бог же мира да сокрушит сатану, который утрудил вас всем этим, и положит его под ногами вашими за то, что он хотел отклонить проповедь уст ваших.


Примечания

1. S. Ephraemi Syri opera omnia, ed. Romae. 1732–1746. Opera graeca, t. 1. p. VI-VII. Ср.: Migne. Patrologiae cursus completus. Series graeca, t. 46. col. 829, A-B. В полном и буквальном переводе это свидетельство читается так: «Любовь к духовному созерцанию возвысилась в нем до пламенной ревности к высоким предметам, ибо он, тщательно изучив все древнее и новое Писание, и, как никто другой, усердно предавшись таковым созерцаниям, истолковал в точном соответствии с буквой все (Писание), от миротворения и до конечной книги благодати, приведя в ясность глубины сокровенных созерцаний при помощи светоча Духа». Ср.: Сир. жизнеописание святого Ефрема. В 3 тт. Сирийские творения. § XX. р. XXXIX и § XXXIII. p. LII-LIII и Th. J. Lamy, S. Ephraemi Syri Hymni et Sermones, t. II. § 35. col. 74

2. S. Ephraemi Syri opera, tt. 1 и 2. Все имеются в русском переводе творений святого Ефрема, изд. 3-е (в 5 и 6 частях, кроме книг Иисуса Навина, Судей, 1–4 Царств и Иова). Издание (по заявлениям знатоков неисправное и малокритичное, как в сирийском тексте, так и в латинском переводе) сделано по: Ватиканский кодекс. Сир. №№ 110 и 103 (по каталогу Ассемана — Jos. Sim. Assemani. Bibliothecae Apostolicae. Vaticanae Codicum. Mss. Catologus p. 1. t. 3 pag. 76 efr. 7 et Bibl. Orient. 1. 63. sq), из которых первый принадлежит VI веку и содержит связный и последовательный комментарий на книги Бытия и Исход (до 32:16), где кончается Кодекс; второй, составленный монахом Эдесским Севером (начат в 851 году и окончен 25 марта 861 года), представляет более краткие и отрывочные толковательные схолии к Ветхому Завету из Иакова Эдесского и Ефрема Сирина и на Новый Завет — из Златоуста. Впрочем, и в толкованиях, надписанных имением святого Ефрема, встречаются схолии из других экзегетов: Даниила, пресвитера Салахенского, Севера Антиохийского, Иакова Саругского, Маруфа Тагритского, Кирилла, Ипполита, Афанасия, Василия, Епифания, Златоуста и, особенно часто, Иакова Эдесского. В Кодексе, кроме помещенных в римском издании, имеются еще отрывки толкований на книги пророков Ионы, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея и на Песнь Песней (? Lamy, t. 1. proleg. p, XLV. cod. № IX; ср.: J. P. Kohlii. Introductio in historiam et rem litterariam Slavorum et. cet. pag. 226). Имеется одна схолия из Ефрема к книге Притчей (30:15) (см.: Ant. Pohlmann, S. Ephraemi Syri commentariorum in Sacram Seripturam textus in codd. Vatic manuscriptis et in editione Romana impressus. Commentatio critica. Brunsbergae, part I-II. 1862–1864; особ. part i. pag. 7, 10, 14–16; ср.: Assemani. Bibl. Orient. I. Praef. §§ VII et XI; Th. I. Lamy t. 1. proleg. p. IX. б.). Ватиканский кодекс № 216 (позднейший) содержит под именем Ефрема подробнейшее толкование на книги Бытия и Исход; сходные с Кодексом 110 отрывки на книгу Бытия имеет сирийский кодекс VII века № 120 (Pohlmann. part I. pag. 23–25 и 27 sq. efr. Assemani Catal. III. 123). Кроме того, новые толковательные схолии из Катены Севера издал Th. I. Lamy, S. Ephraemi Syri hymni et sermones. Mechliniae, 1882–1889. (В З т.) t. II. col. 103–310, где опубликовано по одному кодексу XI в. из Британского музея (1081 г.), представляющему список Катены Севера, сходный, но не вполне тождественный с Ватиканским № 103; Th. I. Lamy издал также опущенные или же более полные толкования на книгу Исаии (гл. XLIII-LXVI) col. 105–214, Плач — col. 215–228; Иону — col. 229–246, Наума — col. 247–260, Аввакума — col. 261–282, Софонию — col. 283–300 и Аггея — col. 301–310 (неизвестно, почему эти толкования опущены в римском издании, ибо они имеются в Ватиканском кодексе № 103). Ср.: Lamy Th. I. proleg. p. XLV-XLVI, codd. II, IX и p. XLVIII, cod. XXIII, и t. II col. 103–104; Assemani. Bibl. Orient. t. I. p. 70–71; еще см. также: Treppner. S. Ephraemi. Der Syrer und seine explanatio der vier ersten Kapitel d. Genesis. Passau, 1893; из арабской катены на Пятокнижие издавал также Лагарде: Mater, zur Kritik u. Geschichte d. Pentatenchs. Heft 2 (Leipzig, 1867), где напечатал толкование на книгу Бытия, в котором много раз цитуется святой Ефрем. Ср.: Assemani. Bibl. Orient, t. I. pp. 63–80

3. Гебед-Иесу — халдей, несторианский епископ 14 века. В каталоге сирийских писателей значится под № 51. Перечисляет следующие толковательные труды святого Ефрема: на книги Бытия, Исход, Священников (Левит), Иисуса Навина, Судей, Самуила (1 и 2 Царств), 3 и 4 Царств, Давида (Псалмы), Исаии, Двенадцать (меньших пророков), Иеремии, Иезекииля и блаженного Даниила (Assemani. Bibl. Orient, t. 1 p. 58; t. III. p. 61 a-62. Очевидно, перечислены только те труды, какие знал автор каталога)

4. Assemani. Bibl. Orient, t. 1. p. 157 перечислены толкования на книги: Пятокнижия, Иисуса Навина, Судей, 1 Царств, Иова, Псалмы (фрагменты), 4 больших пророка, 12 малых и на отрывки из Евангелия. На Пятокнижие, Иисуса Навина, Судей и Руфь читаются толковательные отрывки под именем Ефрема в Ватиканских кодексах №№ 746, 747, 748, 751 и кодексе Палатинской библиотеки № 203; на Псалмы — в кодексе Ватикана № 752. Также в Московской Синодальной библиотеке по каталогу архимандрита Владимира в № 28 (X век) и № 38 (XV век) содержатся толкования на книги Бытия и Исход, в № 51 (XIII век) — на Псалмы. Ср.: I. P. Kohlii. Introductio in historiam et rem litterariam Slavorum, sive historia critica codicis saeri et S. Ephraemi Syri. Altonaviae, 1729. p. 243. Каталог архимандрита Владимира. Систематическое описание рукописей Московской Синодальной библиотеки. Ч. 1. Рукописи греческие. Москва. 1894. С. 32, 40. S. Ephraemi. Opp. Syri. t. 1. praef. ad lect. p. 1.6

5. Assemani. ibid. t. 1.1. 57–58; предисловие Петра Бенедикта в Opp. Syri. t. 1.1. Дионисий Бар-Салиби, иаковитский епископ города Амиды в Месопотамии, в своих толкованиях на Евангелия часто хвалит толкования святого Ефрема на текст Евангелий, где в предисловии к Евангелию от Марка говорит так: «Тациан, ученик Иустина Философа и мученика, из четырех Евангелий составил одно, которое назвал Диатессарон («по четырем» или Четвероевангелием). Эту книгу святой Ефрем изъяснил в своих толкованиях. Святой Ефрем, также следуя порядку Диатессарона, изложил свое толкование Евангелия». Григорий Бар-Гебрей, носящий еще имя Абул-фараж, епископ Тагритский, в книге «Сокровищница Таинств», где он объяснил в весьма кратких примечаниях все Священное Писание, в предисловии к Евангелию от Матфея так пишет о святом Ефреме: «Евсевий Кесарийский, видя повреждения, которые Аммоний Александрийский вводил в Евангелие, названное Диатессароном, коего начало было: В начале бе Слово, — и которое святой Ефрем изъяснил, четыре именно Евангелия, в тексте оставил их вполне целыми, но слова же, которые в них сходствуют, обозначил общим каноном». Толкования святого Ефрема на Евангелие от Матфея и Луки хвалит Кордерий в Катенах отцов. Они упоминаются в греческих ватиканских кодексах №№ 663, 733 и 1190 (Kohlius, ibid.). В рукописи IX века из Московской Синодальной библиотеки (по каталогу архимандрита Владимира № 93, стр. 83) святой Ефрем называется в числе толкователей Второго Послания святого апостола Петра. Толкования святого Ефрема, имеющиеся в греческих Катенах, пока не собраны в одно издание

6. Evangelii concordantis expositio facta a S. Ephraemo Syro in latinum translata a R. P. Iohanne-Baptista Aucher Mechitarista. Cujus versionem emendavit, annotationibus illustravit et edidit D. G. Mosinger. Venetiis, 1876

7. В Венеции. В 4-х томах. Толкования по послания апостола Павла помещены в 3-ем томе

8. S. Ephraemi Syri commentarii in epistolas divi Pauli nune primum ex Armenio in Latinum sermonema patribus Mekitaristis translati. Venetiis, 1893

9. Ibid, praef. p. IX-X

10. Ср. предисловие к русскому переводу творений святого Ефрема, составленное бакалавром Московской Духовной Академии А. К. Соколовым (изд. 3-е. 1881. Ч. 1.С. 62–65), с изданием преосвященного Филарета Черниговского: История. Учение об отцах Церкви. СПБ, 1859. Т. 2, § 131. Стр. 113–118; Th. I. Lamy, op. cit. t. 1. proleg. p. XXI-LXXXVIII, t. II. proleg. p. VI-XIII; Otto Bardenhewer. Patrologie. Freiburg, i. B. 1895. § 64. S. 361–366. После римского издания, с которого сделан русский перевод, были, кроме вышеуказанных изданий собственно толковательных творений святого Ефрема, еще следующие издания других его творений: G. Bickel, S. Ephraemi Syri Carmina Nisibena. Lipsiae, 1866; Overbeck, S. Ephraemi Syri. Rabulae ep. Edesseni, Balaei aliorumque opera selecta. Oxonii, 1865; P. Zingerle издал две речи святого Ефрема о монахах: Monumenta Syriaca ex codd. Vatic. collecta. См. также: Th. I. Lamy. t. 1, p. LXI sq.; Bardenhewer, § 64. 5

11. В сочинении неизвестного автора (Псевдо-Амфилохия Иконийского) о святом Василии Великом и святом Ефреме Сирине, как и в Сирийских актах Ватиканской библиотеки, опубликованных в Opp. Syri, t. III и Парижской библиотеки, изданных Th. I. Lamy, t. II, рассказывается, что при первом свидании святого Ефрема со святым Василием в Кесарии беседа сначала шла через переводчика. Но потом по молитве обоих святых мужей святому Ефрему сверхъестественно был сообщен дар говорить по-гречески. А по Сирийским актам Ватиканской библиотеки также и святому Василию Великому чудесно был сообщен дар говорить на сирийском языке; но об этом умалчивают (не говоря о других источниках, которые совсем не имеют рассказа о том чуде) Сирийские акты Парижской библиотеки (Th. I. Lamy) и греческое сказание Псевдо-Амфилохия (Opp. Graeca, t. I, p. XXXVI; Acta S. Ephraemi Syriaca // S. Ephraemi. Opp. Syri. t. III. p. XLVII; Lamy. t. II, § 25. col. 48–56). Но если бы даже это сказание о чуде и было достоверно, хотя о нем умалчивают более авторитетные сирийские и греческие исторические источники при жизнеописании святого Ефрема (Assemani. Bibl. Orient. 1, 26–59; S. Ephraemi. Opp. Graeca 1. p. 1 sq. и Syri. t. 3. I sq.), то и в таком случае оно не представляло бы определенного и решительного свидетельства ни в пользу положительного, ни в пользу отрицательного решения вопроса

12. Издатели использовали в тексте публикации два вида курсива. Тонким курсивом даются отрывки из древнесирийского перевода Писания, которым располагал святой Ефрем. Полужирным курсивом выделяются стихи или отрывки из них, совпадающие с синодальным (русским или церковно-славянским) переводом Священного Писания. (Прим. ред.)

13. По синодальному переводу (русскому): Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5:20)

14. По синодальному переводу (русскому): Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные — жизнь и мир (Рим. 8; 6)

15. По синодальному переводу (русскому): Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Рим. 11; 36).