Послание о покаянии

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
Опубликовано благодаря Самсону Франгуляну

Лечебные коренья врачей исцеляют болезни тела, а потоки покаянных слез излечивают раны грешных душ и особенно [души тех], кто кается, исполнившись милосердия и сострадания к бедным. И кореньев, которые примешивают к врачебным снадобьям множество, но среди них [всегда] есть [одно] самое действенное [средство], отвращающее [нашу] болезнь. И как лекарства [для болезней], так и для очищения грехов существует множество трудов покаяния, однако, самой важной и действенной из всех добродетелей при искуплении грехов и залечивании ран является милостыня со скорбью, стенаниями и слезами умиления, и тут не нужно медлить, обратиться днем раньше к покаянию грехов, не будем ждать дня смерти, чтобы [в тот день] начать подавать милостыню. Ибо тать день тот, хищник день смерти и неведомо нам, когда прейдет от мира сего, насильник [он], настигнет внезапно и уже не даст помолиться, попросить, воскорбить и заплакать, подать милостыню и покаяться. [он] уловляет, как сеть, как лев, алчущий добычи (ср. Пс. 21,14), теснит [тебя] жестоко, как ведомого в плен пленники, [и ты] рыдаешь, льешь слезы и стенаешь скорбя, но нет [тебе в том] никакой пользы. Откладывая с часу на час покаяние, ты упускаешь время, когда мог бы покаявшись, облегчить бремя грехов, очистить грязь беззаконий, войти в сонм праведных, стать чадом Отца Небесного и наследником непреходящих милостей.

Так поспешим к покаянию, [побуждаемые] желанием и волей или пусть даже пред угрозой ужасных мук, не будем связывать друг с другом бремена и прибавлять к болезни болезнь. И пусть сатана не обманывает нас, что жизнь долгоденственна,, пусть не обольщает лукавством – что мы покаемся в старости. Не будем дожидаться неотвратимой смерти и неумолимых взыскателей, оставим праздность и лень, чтобы не уйти, не получив платы, но покаемся в грехах, очистим преступления, будем ревновать о совершенстве совершенных и добродетели добродетельных, сердца которых чисты и разум просветлен, что неповинны в грехах, не запятнаны беззакониями, что всегда помышляет о горнем и вечно заботятся о горнем, те, что имеют земную плоть и провождают ангельскую жизнь, которым не нужно изъяснять Писание и подавать наглядные примеры, потому что они являют праведность мыслей, непорочность бытия, даже большие, чем [явлены] в Писании!
[А мы], далеки от прямых стезей, чужды праведной жизни, заморочены ухищрениями врага, осквернены нечистотой грехов и нуждаемся и в наставлениях, и в объяснении [Писания] и в наглядных примерах. Но может быть мы, понуждаемые страхом, [мы все — таки] [убоимся] страшного пламени и осознаем беды, явленные в наглядных примерах? Познаем плотью дух и через видимое узнаем невидимое; устрашившись, воскорбим о страшных муках и пожелаем себе непреходящих милостей?[А] каяться [сокрушаясь] а ранах и болезнях души следует так же, как мы горюем о болезнях тела, ведь как непрестанно скорбит человек мучимый тревогой о своих телесных недугах, во всякое время горько оплакивает приступы временных болезней, все рыдает и станет в предчувствии ужасных бед и глас его молений, и крики приводят в сострадание [даже] бессердечных. И эти мучения так тяжелы, что его не радует [больше] любовь любимых, не гневит ненависть [врагов], он не вспоминает об усладах бытия и на память ему не приходит блаженство красоты. И презрев всю честь и великолепие мира [он], мучимый болью предчувствий, отрешается [от всего]. И пребывая всегда в слезах и скорби, и взывая к жалости, [он] оплакивает только горечь [грозящей беды], о чем, сострадая, льют слезы и многие из [его] близких, которые спешат на поиски врачей и лекарств, чтобы только изгнать эту преходящую болезнь, обещают награду врачу, и плату за лекарства, чтобы только рассеялись опасность и горе. И все это – забота о бренной плоти, которая хоть и поддается [иногда] лечению, но [все равны ведь] подлежит смерти.
Но как нам быть с вечной болью – ужасным гееннским огнем, что уготован и соблюдается для наших изъявленных душ, что всегда осквернены беззакониями, и неисцелимые пали на ложе греха? Вечно уязвляют и во всякое время ранят нас беззаконие и грех, но еще жесточе мучает тревога [по поводу такой] напасти, как болезнь. И мы не стонем, и не вздыхаем, и не обращаем вечных молитв к Богу, не оплакиваем боль грехов и, омывая язвы своих преступлений и непрестанно рыдая, не льем слез о своих беззакониях, от ужаса пред вечной мукой, а всечасно прибавляем раны к ранам и не залечиваем [их] елеем покаяния, не ищем врачей, не добываем лекарств, не раздаем имений и не обещаем наград за избавление от тяжких увечий и беззакония непереносимых пороков. И [при этом] больны у нас не только нутро и чрево, но все тела наши [покрыты] язвами грехов. В язвах из – за бесстыжих и блудливых взоров наши глаза, [изранены наши] уши, потому что что нам приятны непристойные речи, изранены наши языки от злословья и клятв, изранены наши сердца от злых желаний и скверных помышлений, изранены наши руки воровством и насилием, изранены наши ноги от хождения на театральные зрелища и по непристойным путям и тела наши как есть целиком пропитаны грехами и разбухли от беззаконий! И так больны и изнурены грехами все наши члены, а мы даже и не приближаемся к целителям душ и не ищем вовсе врачующего покаяния, мучаемся скверной грехов и не лечимся покаянными слезами. Мы не счищаем скорбью едкий гной грехов и не смываем слезами мерзкую гниль и смрад. А ведь если кто здесь не исцеляет себя молитвой, постом и милостыней, [того] там впереди ждет ужасный пламень и жар негасимого гееннского огня, [тому] суждены и того ждут огненные потоки пламенеющих рек и мрачный тартар исполненный тьмы, жестокий палач, немилосердные страдания, тревога пред напастями, великий ужас неизбывных мук, что уготованы и соблюдены на день великого и страшного суда!
Вот что ждет нас впереди, а мы все нежимся и ублажаем себя, и грешим, ничего не боясь, лишь стремясь без оглядки ко всему земному и творим все беспечно, беспечно едим и пьем, и спим, с великой алчностью собираем имущество, так, будто мы бессмертны или пришли сюда навсегда, а о дне [смерти] и не думаем – ни об ужасе суда, ни о горьком и вечном стыде. И совсем не помним о том, что нам предстоим [принять] после смерти, и не размышляем с величайшим опасением и в вечном страхе о всепагубнейшей войне, [что вредит] сатана, который вечно, скрытно, непрестанно и незримо ранит нас во всякий час, [мы же] не чувствуем [ничего] и не бережёмся его злых стрел и сокрушающих ударов, а беспечно упиваемся всеми своими похотями, и мы проводим жизнь в праздности и беспечности так, будто вовсе нет ни мук, ни геенны, ни грозного судьи и ни неподкупного суда, ни исследования дел, ни испытания помыслов, ни отчета о поведении, ни взыскания за пустословие.
И все это небрежение [происходит] от злых козней сатаны, который спешит на все наши поступки и расставляет смертные сети, потому что сатана мучает нас не только слом, но обращает в несчастье даже и праведные дела — чуть только увидит в человеке добрые замыслы — [сейчас же] расставляет смертельную сеть. То, что ты считаешь мелочью и чем не спешишь покаяться, то тебе тоже губит, ибо сатана губит лицемерно постящегося, исполняющего служение напоказ, [губит] молящегося, если он являет пред Богом небрежение, блуждая где – то мыслями, [губит] милосердного, если тот не навестил больного. Губит и учителя учащего лицемерно, который научает воле Божьей, не имея [в себе] великого страха. Губит сатана псалмопевцев, если те не остерегаясь злого порока – тщеславия, читают [Писание] красуясь, и ради похвал слушателей, и не рассказывают о Божьих заповедях, и которые не возвещают хвалу Его (Пс. 50, 70), и которые не чтут как славящих Бога. Губит сатана и слушателей, если те слушают Божьи заповеди и слово учения лениво и небрежно. Губит сатана и труды трудящихся, если они [работают] ропща и выставляют себя выше нерадивых, ведя счет своим делам, и подсчитывая свои труды и служения, и объявляя всем о своих трудах и усилиях, и такой [человек тоже] не найдет покоя, [хотя он] и трудился, а он будет обвинен как ропщущий и подсудный. Губит сатана и имущих, тех, что преуспели в накопительстве, а не в том, чтобы раздать [имение] нищим, и которых их имущество не сможет спасти, они будут судимы и осуждены как бессердечные и алчные! Губит сатана и нищих, побуждая их роптать и стенать, а не возносить хвалу Богу, который хочет прославить их навечно. Губит сатана и ремесленников, если они берут за свой труд плату большую чем положено, или если из зависти и злобы изводят талант к ремеслу у тех, кто пришел к ним научиться делу, и если теснят [их] как задолжавших таланты должников. Губить сатана и правителей, власть которых тяготит людей, и которые жестокосердием устрашают простолюдинов, и [губит] тех, кто за явленное [им] угодничество и подарки [оправдывают виновного], а правых лишают законного (ср. Ис. 5, 23). Губит сатана и тех, что хоть и приемлют власть властителя, однако покорны ему не как Божьему служителю и не воздают ему почестей со страхом. Губит [сатана] и сборщиков податей, когда те требуют налог больший, чем установлено царским приказом и теснят теснимых… [Они] сгорят в огне гееннском!
Вот так расставляет сатана всем смертельные западни и удвоит всех от верных правил и Божьих деяний. Злой плод и неправедные дары – вот за что они надеются быть принятыми в Царство [Небесное], [но] за них они унаследуют только муки! И воровскими [уловками] морочит [людей] сатана, понуждая их грешить даже когда они молятся, постятся и подают милостыню.
А мы [даже] не стараемся стряхнуть с себя сатанинское наваждение и помириться с Господом через молитвы и покаяния, ибо покаяние может обелить почерневшего от грехов и очистить замазанного грязью, просветить помраченного грехами и рассеять скопившиеся беззакония. И вот зная это, сатана и приближается к тому, что решил приступить к покаянию, и отягчает его разум чтобы [тот] даже и не помышлял о том, чтобы по своей воле начать каяться. Потому что [сатана] знает, если взято верное начало – то и труд покаяния будет сладок. И потому [он] всякими уловками оттягивает начало покаяния, приводя [людей] в ленность и делая это день за днем.
Мы же, зная это, поспешим скорее к покаянию, потому что это только поначалу кажется тяжело, а потом дело идет легче и становиться сладостным и желанным. Так [тот], кто приступает к [изучению] алфавита и грамоты, сначала [даже] не решается повторить название литер, которые хочет выучить, но [постепенно], запинаясь, [мало – помалу различает] где часть буквы, где полуслово и вот уже цепляя букву к букве, [начинает] без натуги складывать слоги. Также и покаяние, если только [человек] сначала явит терпение, то [потом] уже через исповедь он воспринимает благодать, благодатью просветляется разум, [и тогда такой человек] узнает страх мучений, через страх [он] обретает слезы и скорбь, скорбь научает постам, посты приводят к молитвам, а молитва побуждает к милостыне, и так мало – помалу, ступень за ступенью легко взойдешь на небеса. А можешь, если захочешь добыть себе оправдание через что – то одно из [названного], ведь многие спаслись одной лишь честной исповедью, иные спаслись скорбью и печалью, иные лишь покаялись во вретище и пепле, некоторые примирили с собой Бога плачем и слезами, иные покаялись постом и молитвой, есть что восприняли милость Божью через милостыню, иные пришли к покаянию через человеколюбие и служение слабейшим, иные добыли отпущение грехов смиренномудрием и покорностью. Ибо как различны пути грехов, также разнообразны и целебные покаянные средства, которые могут уврачевать раны всех грехов. Ни число [прошедших] лет, ни истечение долгого времени [не спасут тебя], но можешь добыть себе оправдание, только отвратившись и отдалившись всем сердцем от зла.
Итак, зная все это, давай искупим грехи покаянием, ибо мерзость грехов подлежит осуждению и не только в день суда, но уже здесь [они] мучают [виновных] муками и укорами совести, скрытно отвращая их уничтожением от людей, подозрением от знакомых, стыдом от любимых, поношением от врагов, угрозами от судей, страхом перед темницей и казнями, укором заповедей Божьих, ужасом ужасных мук. И кто из ушедших туда смог описать стеснение вечной и неискупимой скорби, когда представшие перед судом сгорают, снедаемые стыдом и обличением?
Но и плоды покаяния ты вкушаешь не только на небесах, но уже здесь воспримешь их сторицей с радостью, беззаботно, хвалимый заповедями, [не зная] укоров совести, ликуя, неповинный перед людьми, неподозреваемый знакомыми, не хулимый врагами, не стыдясь перед любимыми, смелым на площадях, бесстрашным перед судией, не подлежащим казням, примешь мирную жизнь, легкую смерть, ожидание вечных и желанных радостей. И каких уст достанет, чтобы описать наслаждение неисчислимыми милостями?
Вот такова плата за праведность и вот они плоды покаяния. Потому не бойся того, что у тебя множество грехов, приди к покаянию, ты только пади перед Богом, [ведь Он] не судья, а врачеватель, не палач казнящий, а отец нежный, выйдет к тебе навстречу, как к блудному сыну, падет тебе на шею, потому что ты обратился к покаянию, поцелует Отец твой небесный очи [твои], велит надеть на тебя лучшую одежду и обувь (ср. Лк. 15,21), что укрепит тебя в другой раз от яда врага. Ешь от жертвы сына Божьего и с тобою вкушают от даров избранные отроки и все святые поют и ликуют, потому что ты отвратился от распутства. При этом изумляясь, немного завидует народ древний, который обрезанием не может выйти в радость жертвы Сына Божьего, ради которого встал и явился сущий Бог во плоти, чтобы умолить [и] верующего в Отца иудея, и призвать в веру раскаявшегося язычника, образоваться обращению своего блудного брата, и вместе вкусить от жертвы Сына Божьего, и унаследовать наслаждение непреходящими милостями и с Отцом и Сыном и Святым Духом, которому слава и честь во веки веков.

1 Ответ

  1. Апрель 3, 2015

    […]  — Послание о покаянии […]