Письмо к св. Григорию, просветителю Армении, о посте.

Письмо к св. Григорию, просветителю Армении, о посте.

1. Святые посты приятны Богу, сокровенны, подобно сокровищу, на небе сокрытому, и составляют оружие против лукавого и щит против острых, раскаленных стрел врага. Говоря так о постах, говорю не от себя самого, но с наставнического голоса Св. Писания, которое свидетельствует, что посты всегда оказывали важную помощь благочестиво и свято постившимся. Но, возлюбленный мой, посты не состоят в одном только употреблении хлеба и воды, даже в той мере, сколько нужно это для поддержания нашей жизни, а соблюдаются еще многими другими способами. По сей причине и постники различны. Так, иной ограничивает свой пост воздержанием от хлеба и воды только до тех пор, пока не почувствует голода и жажды, а другой доводит свой пост до полной, совершенной чистоты, и хоть алчет, но не ест, жаждет, но не пьет; а потому последний несравненно выше первого. У некоторых пост состоит в воздержании от мяса, вина, вообще от различных родов пищи, а у других в воздержании от слов, — в запечатлении своих уст молчанием, чтобы они не произносили вредных слов. Нельзя также отказать в имени постников тем, которые воздерживаются или от сообщения с людьми порочными, опасаясь заразиться от них; или от обладания имуществом, с тою целию, чтобы самим не оставаться праздными, не испортиться от лености, не впасть в пороки, свойственные богачам; или от спанья на мягкой постели, с тем намерением, чтобы скорее и охотнее вставать на молитву и быть бодрее при самом ее совершении; или от мирских радостей, заменяя их слезами, чтобы подвигом самоотречения угодить Господу. И уже, безспорно, именем постника должен быть почтен тот, кто совмещает все эти виды поста и делает из них один пост. Впрочем, кто постится до возчувствования позыва на пищу, тому имя постящагося принадлежит только до тех пор, пока воздерживается он от пищи и питья; потому-что, как скоро он хоть немного чего-нибудь съест и выпьет, в таком случае уже нарушает свой пост. Но никак не должно называть постником того, кто каким бы то ни было образом снова начинает употреблять то, от чего он дал зарок воздерживаться. Сверх того, постящийся без зарока воздерживаться от тех или других вещей не делает большого греха, нарушая свой пост, по причине голода; напротив, давший зарок воздерживаться от известных вещей, впадает в большой и тяжкий грех, когда нарушает свой пост; потому-что он изменяет тогда обещанию, которое дал Богу, а потому удаляется от Бога.

2. Вот тебе, возлюбленный, примеры святых постов. Святый пост соблюдали Авель, Енох, Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, и притом Енох потому, что угодил Богу; Ной потому, что сохранил чистоту среди развращенных своих современников; Авраам потому, что имел веру; Исаак потому, что сохранил заповеди Божии; Иаков потому, что сподобился получить от Исаака благословения и видел и познал Бога; Иосиф потому, что был верен. Святость всех этих мужей была наилучшим, совершенным их постом пред очами Божиими. Без сердечной святости пост не благоугоден Богу. Поэтому прошу тебя, возлюбленный, заметь и запечатлей в памяти, что внутренняя, сердечная святость, обуздание языка и воздержание от худых дел — это такие посты, которые далеко превосходнее поста, состоящего в воздержании от пищи. В самом деле, никто не смешивает меда с желчью. Так точно и воздерживающийся от хлеба и воды не должен к этому воздержанию примешивать злословия, ругательств, хулы. Еще: у твоего, человек, дома, который есть вместе и храм Божий, одна только дверь. Поэтому ни с чем несообразно, невежливо и нечестиво ты поступил бы, если бы чрез ту-же дверь, в которую входит Царь, стал выносить сор и другие нечистоты. Итак, когда ты намереваешся приступить к причащению: то наперед очистись, и тогда уже принимай тело и кровь Господа, а также и после сего храни в чистоте твои уста; потому-что чрез них вошел к тебе Царь. И вообще, чрез твои, человек, уста никогда не должны проходить слова нечистыя; потому-что, по непреложному слову Жизни нашей — Господа Иисуса, «не то, что входит в уста, оскверняет человека; но то, что из уст исходит, оскверняет человека» (Мф.15:11).
Моисей, соблюдая пост на горе Синайской, также соблюдал его вместе со святостью, — и за то принес с горы закон своему народу. Пропостившись на горе дважды по сорока суток, он, возвратившись оттуда, блистал великою славою, потому-что слава Господня, так сказать, почивала на лице его. Ставши посредствомь святого поста другом Божиим, он умилостивил Бога, готового в гневе своем истребить иудеев за их нечестие, и тем спас от погибели этот непокорный народ. Подобно Моисею, постился мужественный поборник славы Божией, Илия Пророк, когда преследовала его Иезавель. Избегая угрожавшей ему смерти, он, во время пути своего к горе Хориву, в том месте, где говорил Господь с Моисеем, постился сорок суток. За то, достигши горы Хорива, он сподобился видеть там Господа, повелевшего ему возвратиться. «Пойди обратно своею дорогою», — сказал ему Господь, — «помажь Азаила в царя над Сириею, а Ииуя, сына Намессиина, помажь в царя над Израилем; Елисея же, сына Сафатова, из Авел-Мехолы, помажь в пророка вместо себя» (3 Цар.19:15—16). Смотри же, возлюбленный, какую силу имеет пост! Может ли быть что-нибудь выше той славы, чище той радости, которую получает человек, сподобляясь еще здесь, на земле, видеть Господа своего? Но и эту славу, превосходящую все мирские славы, и эту радость, чистейшую всех земных радостей, Илия заслужил постом, точно также как и Моисей, который, пропостившись на Синае два раза по сорока суток, возвратился оттуда с скрижалями завета, перстом Божиим начертанными. Только надобно помнить, что оба эти великие мужи во время постов своих были святы и совершенны.

3. А для пояснения того, какое значение имеет пост, не подкрепляемый святостию, я покажу тебе пост, который заповедан был Иезавелью. «Объявите пост», так предписала она нечестивым старейшинам Израильским и жителям Иезраеля, — «объявите пост и посадите Навуфея на первое место в народе; и против него посадите двух негодных людей, которые свидетельствовали бы на него и сказали: «ты хулил Бога и царя»; и потом выведите его, и побейте его камнями, чтоб он умер» (3 Цар.21:9—10). Здесь прежде всего открывается, возлюбленный, лукавство Иезевели, именно: в законе постановлено: «смертию должно наказывать по свидетельству не одного, а по крайней мере двух свидетелей» (Втор.17:6, 19:15); и еще: «руки свидетелей первыя должны бросить камень в осужденнаго, и затем уже руки народа» (Втор.13:9, 17:7). Посему и Иезавель предписала употребить против Навуфея двух свидетелей и побить его камнями, которые были бы брошены в него руками свидетелей, и потом руками других людей. Закон также говорит: «всякой, кто дерзает хулить имя Господне, смертию да умрет» (Лев. 21:15—16). Посему и Иезавель приказала обвинить Навуфея в хуле на Бога, и вместе на Царя. Таким образом, приказав выставить Навуфея богохульником и оскорбителем царского величия, Иезавель хотела тем показать, по крайней мере людям, не знавшим дела, что она осудила его на смерть по ревности к славе Божией и к соблюдению закона. С этим-то намерением заповедала она и пост. Установлением поста она какбы говорила: «надобно умилостивить Бога, прогневаннаго дерзким нечестием Навуфеевым». В самом же деле, кровь Навуфеева была пролита Иезавелью за то, что он, дорожа своим виноградником, как наследием своих предков, не хотел уступить его Ахаву, потому-что Ахав, забыв заповедь Божию: «Не желай…ничего, что у ближнего твоего» (Исх. 20:17), слишком горячо желал присвоить себе этот виноградник (3 Цар.21:1—6); и следовательно кровь Навуфеева была пролита Иезавелью в угоду любостяжанию Ахавову. А слава имени Божия и закон — это на языке Иезавели были одни только слова, которыми она старалась прикрыть черноту своих намерений, беззаконность своего поступка в отношении к Навуфею. Да и могла ли она, служительница Ваала, ревновать о славе Господа Вседержителя? Разве не засвидетельствовала она этой ревности, разрушив алтари Божии и избив Его Пророков? О, лукавая законница! ты гораздо лучше сделала бы, если бы вместо того, чтоб подчинять закон своим страстям и делать его орудием для приведения в исполнение самых беззаконных желаний, подчинила свои страсти закону, сделала себя его орудием и научила другах не нарушать его, а исполнять. Слушаясь закона, ты не преклоняла бы своих колен пред Ваалом; потому-что самая первая заповедь закона говорить: «да не будет у тебя других богов» (Исх.20:3), т. е. не служи чужим, языческим богам. Подчиняясь власти закона, уважая его постановления, ты удержалась бы от написания смертного приговора Навуфею; потому-что закон запрещает проливать невинную кровь. «Дабы не проливалась кровь», — говорит он, — «кровь невинного среди земли твоей, которую Господь Бог твой дает тебе» (Втор. 19:10). Если бы твой слух открыт был для страшных угроз закона, то ты оцепенела бы при мысли пролить невинную Навуфееву кровь. Тогда ты услышала бы грозное, карательное слово закона: «кто проливает кровь, собственная кровь того прольется» (Быт.9:6) Следовало бы и тебе, Ахав, вспомнить это слово законное. Тогда бы ты не поверил коварному обещанию Иезавели одарить тебя Навуфеевым виноградником, и не заплатил бы за свое слепое, безразсудное доверие поздним раскаянием (3 Цар.21:7—16). И вам, нечестивые старейшины Израильские, надлежало бы привесть себе на память ту-же законную угрозу, когда получили вы беззаконное, хотя и на законе основанное, предписание Иезавелино. И почему вы привели в исполнение, а не отвергли такое повеление, которым требовалось от вас свидетельство неправды, и в котором заповедывался вам пост беззаконный? Когда и где вы слышали, чтобы, для пролития крови праведной, были учреждаемы посты? Но никто из вас не хотел слушать спасительных угроз закона, и потому кара его всех вас постигла, — кровь Навуфеева пала на всех вас, — все вы заплатили за сие своею кровью. Так, над Ахавом исполнилось предсказание славного Илии: «ты убил, и еще вступаешь в наследство?» и скажи ему: «так говорит Господь: на том месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы будут лизать и твою кровь» (3 Цар.21:19, 22:38). И Иезавель также постигло наказание, предвозвещенное ей устами того-же поборника славы Божией. Выброшенная из окошка дома своего, она съедена была собаками в том-же месте, где пролила, с соблюдением установленного ею беззаконного поста, праведную кровь никогда не богохульствовавшего, но обвиненного ею в богохульстве, Навуфея (3 Цар.21:23; 4 Цар.9:30—37). Вместе с тем пали жертвою этого беззаконного ея поступка семьдесять сынов Ахавовых. Наконец весь дом Ахавов, все близкие его вельможи и все жрецы сделались добычею меча также за кровь Навуфея (3 Цар.21:22, 4 Цар.10:1—11). Ииуй, уполномоченный Богом, мститель за невинно пролитую кровь Навуфееву, приступая к отмщению за нее сказал: «вчера, говорит Господь, Я видел кровь Навуфея и сынов его: да будет за нее отмщение» (4 Цар.9:26). И он-то, умертвив Иезавель, погубил дом Ахавов, поразил, истребил, пожрал устами меча своего в самом капище Вааловом всех тех Израильтян, которые преклоняли пред Ваалом свои колена (4 Цар.9:10). А таким образом пост, который соблюдаем был Израильтянами, по распоряжению Иезавели, — пост, который может быт назван постом неправды и пролития крови, не спас их от осуждения на погибель и от самой погибели.

4. Не таков был пост, который учредили ниневитяне, узнав от Пророка Ионы, что рука Господня уже простерта на истребление города. В книге Пророка Ионы мы читаем: «Иона проповедовал, говоря: еще сорок дней и Ниневия будет разрушена! И поверили Ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого». Затем следует, что как скоро дошло это до сведения Царя Ниневитского, то он «он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле», и, не ограничиваясь собственным своим уничижением и раскаянием пред Богом, от своего имени и от имени своих вельмож отдал такое приказание житеиям Ниневии: «чтобы ни люди, ни скот, ни волы, ни овцы ничего не ели, не ходили на пастбище и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем». И чтож? Ниневитяне не обманулись в своей надежде. «И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел» (Ион.3). Но заметь, возлюбленный, не сказано: Бог, призрев на ниневитян, обратил свое благоволительное око на их пость, на то, что они воздерживались от хлеба и воды, что оделись они в власяницы и сидели на пепле; а говорится: «И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего». Притом, и Ниневитский Царь, в своем повелении, сказав: «и чтобы покрыты были вретищем люди и скот и крепко вопияли к Богу», присовокупил: «и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих». Значит, пост ниневитян был благоугоден Богу, потому что они соблюдали его со святостью, что он был постом истинного, сердечного покаяния, и тем самым отличался от поста Израильтян, обагренного кровью, беззаконно пролитою.

5. Во всех постах, возлюбленный, воздержание от хлеба и воды не принесет пользы, если не будет сопутствуемо воздержанием от грехов: потому-что Бог так говорит иудеям устами Исаии: «Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте.
Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел? Это ли назовешь постом и днем, угодным Господу?
Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом» (Ис.58:4—7). Кто постится только телесно, без соблюдения вместе с тем внутреннего поста, — без воздержания от грехов, тот постится подобно лицемерам, которые, постясь только внешне, любили принимать на себя унылый вид и делать свои лица мрачными, дабы все видели, что они постятся (Мф.6:16).

6. Вот таким постом, — постом лицемеров, постятся ересеначальники, лукавые изобретатели зол; потому что, соблюдая посты, они не оставляют своих грехов. Да впрочем, это так и должно быть, потому что у них нет Бога мздовоздаятеля. Так, кто будет вознаграждать последователей еретика Маркиона, когда они, в след за своим главою, не признают всеблагого нашего Творца? Кого будет иметь своим мздовоздаятелем секта Валентиниан, когда основатель их секты утверждает, что душа его одолжена своим бытием многим творцам, что Бог всесовершенный никогда ничьими устами не говорил, и что никто и никогда не возвышался до Него своими мыслями? Также, кого будет иметь своим вознаградителем рабская секта Манихеев, которые, подобно ехиднам и василискам, любят быт во мраке и служат Халдейской астрологии и магии, — этим бредням земли Вавилонской? После этого могут ли их посты быть угодными Богу?

7. Но лучше, возлюбленный, я еще покажу тебе пост, который был благоугоден Богу, — пост Мардохея и Есфири. Пост Мардохея и Есфири был щитом спасения всего иудейского народа. Их постом стерта надменная гордость притеснителя Амана, беззаконные замыслы Амановы обратились на собственную его голову, — ему отмерено тою же мерою, какою он хотел мерить; его хитрость не спасла его; не смотря на его ловкость и искусство во зле, он пойман в нем; он пал, разбился, потерял всю свою славу и лишился всех почестей в то время, как в безмерной гордости своей считал себя непоколебимым и всесильным; он поражен теми же ударами, какими хотел поражать, — ему нанесены те же раны, какие он готовился наносить. Он хотел истребить всех иудеев; но пост Мардохея и Есфири сделал то, что собственный его меч вошел в его сердце, и лук, который он натягивал с беззаконным намерением, сокрушился в его руках. Здесь невольно приходят на память слова Псалмопевца: «меч их войдет в их же сердце, и луки их сокрушатся» (Пс.36:15). Все это исполнилось на Амане, когда он приготовил виселицу для Мардохея и детей его. На виселице этой он сам повис с детьми своими, — он попал в яму, которую сам же вырыл, — его собственные ноги завязли в капкане, который он сам же тайно поставил, — в петлю, им приготовленную, попала его же собственная шея, — он наказан орудием, им же самим вымышленным, и погибель его есть погибель вечная (см. кн. «Есфирь»).

8. Почему же, возлюбленный, Аман просил у Царя Артаксеркса, как милости, дозволения погубить всех иудеев, находившихся в его царстве? Чтобы дать надлежащий ответ на этот вопрос, надобно, по моему мнению, принять во внимание вот какие обстоятельства: 1) Известно, что Саул, по повелению Божию, ополчившийся против амалекитян, разбил, истребил, уничтожил их, и, взяв в плен Царя их, Агага, отдал его Самуилу, а Самуил принес его в жертву Богу (1 Цар. 15). 2) Аман был амалекитянин; отец его, Амадафуй (Эсф.3:1), происходил из рода Агагова; а Мардохей, напротив, состоял в родственной связи с родом Саула: оба они происходили из одного колена Вениаминова, от общего родоначальника Киса (Есф.2:5, 1 Цар.9:1—2). 3) Когда Аман был первым лицем по Царе и пользовался уважением и славою в целом царстве, то все, служившие при царском дворце, по повелению самого Царя, кланялись ему, уважали его. Только Мардохей один, также состоявший на службе при царском дворе, ему не кланялся. Узнав об этом, Аман разгневался и принял твердое намерение погубить «всех иудеев», находившихся в то время в Персии, под властью Государя его, Артаксеркса (Эсф.3:1—6, 2:19). Почему же «всех», а не одного Мардохея? Это тем только можно объяснить, что Аман питал к иудеям племенную, или народную ненависть, давно искал случая отмстить им за единоплеменный ему народ и за родственника своего Царя, истребленных Саулом, и наконец нашел этот случай в неуважении, какое оказывал ему Мардохей. Таким образом из соображения всех этих обстоятельств открывается, что искать погибели иудеев и погибели Мардохея заставляло Амана желание — кровью первых смыть позор с своих предков амалекитян, разбитых и истребленных Саулом, а смертью второго, как родственника Саулова, отмстить за смерть Агага, — желание искоренить имя сынов Израилевых, по крайней мере в Персии, точно также, как уничтожена была в подсолнечной стране память об Амалике. Но, видно, он, безумная голова, не знал того, что, задолго до самого истребления амалекитян. истребление их было определено Богом. Еще в древние, святые времена, Моисей, по повелению Божию, сказал Иисусу Навину: «выбери нам мужей сильных и пойди, сразись с Амаликитянами». Иисусь Навин ополчился, и Амалик был побежден и истреблен символом креста, который изображал Моисей, молясь во время сражения с распростертыми руками: в живых остались только те амалекитяне, которые не были на войне; из воинов же их не спасся ни один. После этой победы Израиля над Амаликом, Господь сказал Моисею: «напиши сие для памяти в книгу и внуши Иисусу, что Я совершенно изглажу память Амаликитян из поднебесной» (Исх.17:9, 14). Не смотря однакож на такое определение, Бог, по своему долготерпению, щадил амалекитян, ожидая, что они, узнав написанное об них в святых книгах, обратятся к Нему и истинным раскаянием заслужат Его милость. Ибо покаялись ниневитяне, — и Господь отвратил от них ярость гнева своего, хотя уже рука Его была подъята на их поражение. Попросили гаваонитяне мира у Иисуса Навина во имя Господа Бога Израилева, — и им даровань был мир: они не были истреблены вместе с другими народами, населявшими Хананейскую землю (Нав.9). Уверовала в Господа Раав, — и ей оказана была милость (Нав.2:6). Так точно и покаяние амалекитян было бы принято Богом, если бы они поверили Ему. В продолжение четырех сот лет Он щадил их. По прошествии же этого времени, видя, что они не обратились к Нему, Он, чрез Пророка Самуила, сказал царствовавшему тогда над Израилем Саулу: «вспомнил Я о том, что сделал Амалик Израилю, как он противостал ему на пути, когда он шел из Египта; теперь иди и порази Амалика» (1Цар.15:2—3). Саул пошел и, как я уже прежде сказал, разбил, истребил, уничтожил амалекитян. Не смотря, впрочем, на самое опустошительное истребление, какое нанес Саул амалекитянам, некоторые из них, и между ними даже родственники Агага, остались, как колосья после жатвы, произведенной неискусною рукою, — были пощажены Саулом. От этих-то уцелевших тогда амалекитян из рода Агагова и происходил Аман. Но Саул, за оказанную им пощаду, дорого заплатил: за это именно отнято было у него царство (1 Цар.15).

9. Некоторые, в обвинение Мардохея, говорят: «почему он не кланялся Аману, тогда как Аман стоял выше всех в целом царстве и пользовался, по воле Царя своего, особенною славою и особенными почестями? Какой вред мог произойти для него от изъявления Аману должного уважения? Даже, если бы он отдавал Аману должную честь: то Аман не замыслил бы зла ни против него самого, ни против его народа». — Так говорит тот, кто не знает хорошо всего дела. Мардохей, как муж праведный и основательно знавший закон, вел себя, в отношении к Аману, так, а не иначе, потому-что имел в виду родоначальника своего Саула, который лишился царства и подвергся гневу Божию за то, что пощадил Агага, родоначальника Аманова. Поэтому и Мардохей испытал бы на себе, подобию Саулу, гнев Божий, если бы оказывал уважение Аману. Но, чтобы надлежащим образом объяснить причину гнева Божия и на Амалика и на Саула за оказанную им пощаду Амалику, а вместе с тем и причину неуважения Мардохеева к Аману, для этого надобно, возлюбленный, обратиться к Истории. Еще Ной, огорченный Хамом, произнес проклятие на сына его Ханаана: «проклят», — сказал Ной, — «проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих» (Быт. 9:25). Поэтому Авраам и Исаак не брали жен ни себе, ни детям своим из племени Ханаанова, опасаясь смешать таким образом благословенное Ноем семя Симово (Быт.9:26), с проклятым от него семенем Ханаановым. Но Исав, не смотря на то, взял за себя жен из дочерей Ханаанских (Быт.36:2), и за это именно лишился прав первородства, отдан в рабство меньшему своему брату Иакову. «мечом твоим», — сказал Исаак, благословляя Исава, — «ты будешь жить мечом твоим и будешь служить брату твоему; будет же время, когда воспротивишься и свергнешь иго его с выи твоей» (Быт.27:40), т. е. когда обратишься к Богу. В лице же Исава этим приговором была решена и участь Амалика; потому-что Амалик был внуком Исава: он рожден наложницею Елифаза, сына Исавова (Быт. 36:10—12). Посему-то, когда Израиль шел из Египта, Амалик, прежде всех других народов, встретил его с вооруженною рукою, имея твердое намерение вступить с ним в войну и в конец истребить его: истребив детей Иакова, Амалик хотел вместе с тем уничтожить проклятия Ноевы и благословения Исааковы, и следовательно избежать того ярма, которое имели возложить на него, по благословению Исаакову, дети Иакова. По этой же причине и в последствии времени Амалик, преимущественно пред всеми детьми Исава, ополчался против Израиля. Но дерзкие замыслы Амалика, истребить Израиля, явно были противны и планам и обетованиям Божиим относительно избранного Богом народа. Итак, вот причина, почему Бог положил истребить Амалика, и притом рукою сынов Рахили, и почему Саул, пощадивший амалекитян, лишен за то царства! Отсюда же видно и то, почему Мардохей не должен был кланяться Аману: Аман, по силе благословения Исаакова, был его рабом; а как нечестивый потомок нечествого племени, всегда враждебного Израилю, явно шедшего против намерений Божественного Промысла, был также врагом Бога Израилева; и потому действительно, изъявлением уважения Аману, Мардохей навлек бы на себя гнев Божий. После сего, кстати замечу, что определение воли Божией, относительно истребления Амалика рукою сынов Рахили, исполнилось. Иисус Навин, потомок Иосифа, первый сражался с Амаликом и победил его; потом поразил его Саул, потомок сынов Вениаминовых; наконец остатки его уничтожил своим постом Мардохей, тоже потомок Вениаминов. И вот, наконец, мы опять пришли к главному своему предмету. Итак, заметь, возлюбленный, что пост Мардохея и Есфири низверг Амана с высоты его славы и могущества, истребил и уничтожил остатки амалекитян, славу и почести Амана передал Мардохею, и, наконец, на главу Есфири положил царский венец, отдав ей место Астини, прежней супруги Артаксерксовой.

10. Обратим еще внимание на Даниилов пост, продолжавшийся ровно три седьмицы (Дан.10:2—3). Пророк Даниил постился, и во время поста своего молился за народ свой, чтобы Бог не продолжил рабства иудеев в земле Вавилонской долее семидесяти лет. Ибо Бог иногда уменьшает, а иногда увеличивает предопределенные времена. Так, время, предназначенное допотопным современникам Ноевым, для истребления их, было уменьшено (Быт.5:32, 6:3, 7:6); напротив, время, предопределенное на пребывание Израильтян в земле Египетской, было распространено, увеличено (Быт.15:13, Исх.12:41). Посему Даниил опасался, как бы и время плена Вавилонского не было, за грехи иудеев, продолжено далее срока, предвозвещенного Пророком Иеремиею. К тому-же заключению ведет и то обстоятельство, что Даниил постился столь продолжительным постом в семьдесятый год по разрушении Иерусалима, и что история молчит о том, постился ли он когда-нибудь подобным образом прежде этого времени. Итак надобно полагать, что Даниил, постясь в продолжение трех седьмиц, просил Бога именно о том, чтобы иудеи не были оставлены в плену Вавилонском на время, больше семидесяти лет. Но здесь вот что замечательно: по прошествии трех седьмиц, проведенных Даниилом в посте и молитве, явился к нему небесный вестник, который, укрепляя и ободряя его, сказал ему: «не бойся, Даниил; с первого дня, как ты расположил сердце твое, чтобы достигнуть разумения и смирить тебя пред Богом твоим, слова твои услышаны, и я пришел бы по словам твоим.
Но князь царства Персидского стоял против меня двадцать один день; но вот, Михаил, один из первых князей, пришел помочь мне» (Дан.10:12—13). Этим вестником, являвшимся Даниилу, был Архангел Гавриил: потому-что принимать и представлять Богу наши молитвы дело Гавриила. Так Гавриил приходил к Захарии возвестить ему рождение Иоанна. И Захарии, как Даниилу, он сказал: «не бойся, Захария; ибо услышана молитва твоя» (Лк.1:13—19). Он же молитвы Марии возносил к Богу, и возвестил ей, что она родит Христа, сказав: «не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус» (Лк.1:26, 30—31). А каким образом обрела Мария благодать у Бога, если не постом и молитвою? — Михаил же Архангел был князем и вождем Израильского народа (Дан.10:21). Он есть тот Ангел, о котором Бог сказал Моисею: «вот Ангел Мой пойдет пред тобою, и в день посещения Моего Я посещу их за грех их» (Исх.32:34). Он остановил ослицу Валаамову, когда Валаам ехал к Царю Моавитскому Валаку, чтобы произнесть проклятие на Израиля (Числ.22). Он, в виде человека с обнаженным мечем в руке, являлся Иисусу Навину близ Иерихона (Нав.5:13—14). Он перед Иисусом же Навином разрушил стену Иерихонскую и умертвил тридцать одного Царя (Нав.6:12). Он перед Царем Асою истребил тысячу тысяч Ефиоплян (2 Пар.14). Он же, по молитвам Царя Езекии и Пророка Исаии, поразил и умертвил окола ста восьмидесяти тысяч воинов в стане Царя Ассирийского (4 Цар.19:35; 2 Пар.32:20—21). Так вот каких помощников приобрел себе Даниил постом своим! Пост и молитва, которыми Даниил испрашивал у Бога возвращения иудеев из плена Вавилонского, возвысили его желания до желаний небожителей, Архангелов Гавриила и Михаила; потому что и Михаил и Гавриил также желали возвращения иудеев в собственную их землю: Михаил, их князь и вождь, для того, чтобы успокоиться от бранных за них подвигов, — от пролития крови человеческой; а Гавриил для того, чтобы плоды их молитвы в земле святой, в храме Божием, который имел воздвигнуться, умножились и жертвоприношения участились, были каждодневны. Князь же Персидский, тоже один из небесных вождей, не хотел отделить святого семени Израилева от идолопоклоннического царства, ему вверенного, потому что, удерживая в своем царстве Израильтян, он вместе с тем удерживал и святых, между ними находившихся, мужей, которые радовали и утешали его своею святостию. Смотри же, возлюбленный, какую силу имел святой пост Даниилов! Он снискал ему небесных помощников и, вопреки желанию небесного князя Персидского, вывел иудеев из плена Вавилонского, по исполнении семидесяти лет, предназначенных Пророком Иеремиею на рабство их в земле Вавилонской. Но вождь нашего Христианского воинства больше Гавриила, превосходнее Михаила и могущественнее князя Персидского, потому что наш вождь есть Жизнь наша — Иисус Христос, который ради нас сошел с неба, принял на себя естество наше, был искушаем, нося нашу человеческую плоть, а потому и искушаемым может помочь. Он постился за нас, победил нашего врага и заповедал нам непрестанно молиться и поститься, чтобы мы, при содействии святого поста, сопровождаемого молитвою, достигли покоя святых.

2 thoughts on “Письмо к св. Григорию, просветителю Армении, о посте.

Обсуждение закрыто.

Обсуждение закрыто.