Беседа с Архиепископом Паргевом

Беседа с Архиепископом Паргевом

Интервью архиепископа Паргева, предводителя Арцахской (Нагорно-Карабахской) епархии Армянской Апостольской Церкви журналу «Armenian Art Hall».

Месяц сентябрь – особый месяц в многовековой истории Армении. национально-освободительного движения древнего Арцаха. 2-го сентября 1994 года была провозглашена независимая армянская республика – Арцах. Тремя годами ранее – 21 сентября была восстановлена государственность Армении.

Именно к этим датам мы приобщили беседу нашего корреспондента Николая Акопова с активным участником процесса борьбы за независимость Арцаха, предводителем епархии Св. Армянской Апостольской Православной Церкви в Нагорном Карабахе – архиепископом Паргевом.

Предводитель Арцахской (Нагорно-Карабахской) епархии Армянской Апостольской Церкви архиепископ Паргев (в миру – Гурген Мартиросян) родился в 1954 году в Сумгаите. До 6 лет жил в селении Чардахлу, потом возвратился в Сумгаит. В 1966 году его семья переехала в Ереван; после окончания школы с математическим уклоном два года учился в Ереванском политехническом институте, затем перешел в Ереванский институт русского и иностранных языков, который окончил в 1976 году.
В 1980 году поступил в Эчмиадзинскую духовную академию; в 1985 году принял сан иеромонаха. Учился в аспирантуре Духовной академии Санкт-Петербурга, где защитил диссертацию. Кандидат богословия. В июне 1987 года назначен настоятелем монастыря Св. Рипсиме в Эчмиадзине.
С марта 1989 года – предводитель Арцахской (Нагорно-Карабахской) епархии ААЦ.
С 1993 года – член Священного Синода Святой Армянской Апостольской Церкви.
С 1999 года – архиепископ.
***
Отец Паргев, расскажите, пожалуйста, как Вы в советское атеистическое время пришли к Богу, и были ли какие-то моменты, которые заставили молодого человека-атеиста резко изменить свои взгляды?
— Во-первых, моя покойная бабушка нас со старшим братом воспитывала в вере, но потом советская школа сделала своё дело. И вот, однажды, когда я закончил третий класс и летом приехал в наше село Чардахлу, – спрашиваю у деда, который был для меня авторитетом: “Дед, бабушка говорит, что Бог есть, в школе говорят, что Бога нет; что скажешь?” Дед покрутил свои усы, посмотрел на меня и говорит: “Честно говоря, я лично Бога не видел, но – должен быть”. Ответ для меня был, конечно, поразительным. А в девятом классе я стал почитывать Гегеля, – вот он всё поставил на свои места – безоговорочно; буквально за несколько секунд. Когда он говорит, что в мире везде правит мировой дух, или это мировой разум, или это космическое сознание, то, что другие называют Богом, ведь всё мироздание создано очень разумно, – я как-то на секунду представил себе эти метагалактики, галактики… и подумал – ну, это же как дважды два; и для меня этот вопрос за одну секунду стал абсолютно ясен. Я понял, что есть Бог, есть Мировой Разум, и после этого стал увлекаться разными религиозными течениями, мистическими учениями, но ещё толком не зная, что такое христианство. Увлёкся йогой, теософией, антропософией, буддизмом и т.д., а уж потом пришёл к христианству – именно через йогу и каббалистику, через магию. И там, и там однозначно говорится об Иисусе Христе и о том, что всё демоническое пасует перед ним. Я был поражён этим и решил для себя, что я должен узнать, кто такой Иисус Христос, т.к. для меня существовал вопрос: ну, Бог – понятно, но что значит – сын Божий… я как-то не мог этого хорошенько уразуметь для себя. И, занимаясь этим вопросом, я стал тем, кем являюсь сегодня.
— Что является одним из отличительных столпов христианства как учения?
— Вы знаете, отцы церкви говорят такую интересную вещь: все говорят об Отце-Боге, пытаются иметь понятие об Отце-Боге. Но путь к Отцу-Богу, к Творцу, лежит через Иисуса Христа, который чётко и ясно говорит: “Я есть Путь и Истина; Я победил мир сей, только через Меня вы сможете прийти к Отцу; без Меня вы ничего не сможете”. Это слишком чётко и слишком однозначно.
— Поделитесь наиболее яркими впечатлениями о Католикосе всех армян Вазгене Первом.
— Можно много говорить о его достоинствах; но я расскажу один случай, очень интересный. Приехала делегация из Москвы, человек семьдесят – музыканты, искусствоведы, профессора, и в зале на втором этаже резиденции католикоса они задают ему вопросы. И вот, одна женщина в возрасте, профессор, спрашивает Вазгена Первого: “Скажите, Ваше Святейшество, а как случилось, что Вы стали католикосом?” Я задумался, не представляя, как же он ответит. Но он ответил очень лаконично и просто; он сказал: “Бывает”. Все улыбнулись, и на этом вопрос был исчерпан.
— А как давно вы с ним познакомились?
— В 1980-ом году, когда поступил в Духовную Академию.
— Отец Паргев, скажите, насколько сильно изменилось мировоззрение христиан в Армении за последние двадцать лет, после развала СССР?
— В советскую эпоху, может быть, у нас было не такое количество верующих, но они очень горячо молились; они понимали всю сложность ситуации. Но армянский народ всегда с большим уважением относился к церкви. Может быть, большинство армян были атеистами, но они уважительно относились к церкви, её роли, исторической значимости и к тому, что она полноценно несёт в себе нашу национальную идентичность.
Сегодня, разумеется, ситуация несколько иная; у нас большое количество верующих, они углубили свои познания в христианстве. Порой, встречаешь простых верующих, которые спорят с тобой на уровне богослова, что, конечно, очень приятно. А сказать, что мировоззрение изменилось, – да, в какой-то степени значительная часть нации стала смотреть на мир сквозь призму христианских ценностей. Но, при всём этом мы сегодня наблюдаем другой искус – искус материального, который тотально в последнее время довлеет практически над всем миром.
— Вопрос относительно сект, которые заполонили умы “заблудших душ”. В чём проблема этих людей – только ли в финансах, при помощи которых из завлекают в эти секты?
— Дело не только в финансах. Жаль, что они заблудились и идут по ложному пути, не по пути спасения. Здесь играют роль проповедники, насаждающие чувство страха, религиозного страха, примерно так: поезд уходит; если ты не сядешь в последний вагон – ты никогда не будешь спасён. Это играет очень важную роль, потому что таким образом они завлекают в свои сети эти заблудшие души.
— А что мешает им изначально обратиться, так скажем, к праведным отцам, т.е. не к сектантам?
— Вы знаете, это как свободное поле; кто успел, тот и засеял. Т.е. тут играет роль фактор опережения.
— Есть ли люди, покинувшие эти секты?
— Да, у нас есть люди, которые возвращаются. Когда им задаёшь вопрос, а что же с вами просходило там, они все однозначно отвечают – у нас какая-то поволока перед глазами была, не позволявшая нам что-либо видеть кроме сектантской догматики. Происходит нечто вроде гипнотизирования, зомбирования; насилия над сознанием и подсознанием.
— Что же заставляет их отчнуться от подобного “сна”?
— Может быть, оборонённая кем-то фраза, или услышанная проповедь какого-то священника. Редко, когда они возвращаются во время диспутов. Иногда бывают случаи, когда пытаешься на логическом уровне показать правильность одного и неправильность другого; но таких случаев очень мало.
— Т.е. человек, зомбированный этими сектами, в итоге, зомбирован не полностью?
— Конечно, у него есть свободная воля, свободный дух, который может среагировать правильно.
— В последнее время, учитывая бешеный технический прогресс и глобализацию, молодёжь стала всё более “компьютерной”, всё более материальной, нежели духовной. В такой ситуации очень сложно понять, каким будет будущее молодёжи…
— У каждого человека есть живая душа, данная Богом. Если подойти к ней, найти ключ – она тут же расцветёт. Христианство – это не только мировоззрение, это быт. Вообще, молодёжь – это мобильная, подвижная, самая романтическая часть в любой нации. Нам же, старшему поколению, надо тонко относиться и подходить к этому вопросу; постараться найти методы, чтобы помочь нашей молодёжи. Пусть занимаются компьютером и интернетом, никто не возражает; наверное, надо шагать в ногу со временем, чтобы не отставать. Но при этом не забывать о спасении собственной души и о моральных ценностях, которые необходимы. Я думаю, это надо не грубо и навязчиво насаждать, а просто им предложить выбор. Просто.
— Что же можно сказать, когда человек забывает о том, что ему нужна вера, чтобы он был человеком до конца? Он же сам не интересуется и не приходит в церковь?
— Я думаю, что это очень малая часть. Большая часть всё же ходит в церковь. Одни просто посещают, дают дань национального долга; другие приходят, зная, что Бог есть, надо помолиться, свечку поставить; третьи идут по разумению, по вере своей, – каждый по-разному.
— Я бы хотел коснуться темы разводов, абортов, брошенных детей, – всё это результат бездуховности, отсутствия норм, ответственности перед обществом и самим собой. Как с этим бороться?
— Это слабые устои общества. Раньше же как было: разводы не воспринимались ни одним членом общества, поэтому их было очень мало. Помимо этого, в старые времена христианство играло очень серьёзную роль. Сегодня печально наблюдать тот факт, что семьи рушатся друг за другом, причём, в большом количестве. Как институт, семья, к сожалению, начала слабеть. Здесь большую роль сыграло такое понятие, как эмансипация женщины. Она была блюстительницей очага. А в наш век иногда получается, что женщина зарабатывает в два-три раза больше мужа; также случается, что она зарабатывает, а муж оказывается безработным, и всё это сказывается на моральном климате семьи, что тоже бывает поводом для развода.
— А где же духовный баланс?
— Те семьи, у которых сильны моральные или религиозные принципы, – им, конечно, легче сопротивляться. Если же эти принципы слабо проявляются, то там уже – трагедия.
— Что для Вас понятие свободы, включающей в себя или разделяющейся на духовную, религиозную, свободу в семье, материальную свободу и.т.д. Вредна она, полезна ли, и в каких дозах?
— Бог создал каждого человека со свободной волей. Эта воля священна даже для самого Бога. Он не насилует ничью волю. Но, вот, Адам реализовал свою свободу: взял и нарушил заповедь – печально, но факт. Свободой надо распоряжаться всегда разумно, ибо она не есть беспредел. Да, ты можешь стать грешником или святым – это твоё право; самому надо выбирать, но потом отвечать за всё это.

Демократия и свобода печати – всё это хорошо; но свобода слова как свобода волеизъявления, должна быть разумной – не разрушительной, не охаивающией. Можно сказать всё, что хочется, но при этом можно опорочить человека – а разве так можно?
И потом, говорят, что здравая критика полезна; конечно, но она должна быть конструктивной, должна носить характер совета – может быть, лучше сделать так, а не по-другому т.е. при определённом направлении будет хороший эффект. А охаивать и прикрываться свободой – это не морально; наносим часто вред, особенно – личности, вводим её в тяжёлую ситуацию, а потом перед Богом отвечать надо будет; это тоже не следует забывать. Поэтому волей надо уметь правильно распоряжаться, разумно и осторожно.
— Есть очень много атеистов, отрицающих существование Бога, а также чудеса, которые они видели, но приписывают их воле случая и т.д., однако, живут они при этом не хуже, а иногда – даже лучше многих верующих людей. Жизнь по вере и жизнь по совести – это одно и тоже, т.е. грехи, совершённые верующим, более тяжки, чем грехи человека, не признающего Бога, но признающего свои грехи?
— Если христианин грешит, то он осознанно грешит; у него есть знания. “Вам больше дано – с вас и больше спрос”, это однозначно. Конечно, это хорошо, что атеист живёт по совести; это очень похвально. Я тоже знаю немало случаев, когда люди были коммунистами, атеистами и вели очень честный образ жизни, что очень здорово. Но у них беда в том, что они не приняли Бога, не приняли крещение; как говорится, – может, им не повезло в этом плане. Здесь уже другой вопрос; апостол Павел говорит: “А что мне до тех, которые вне Закона? Мы говорим о тех, кто ходит под Законом”, под Божьим Законом.
— Что кардинально меняется в человеке после Таинства Крещения помимо того, что он понимает то, что принимает? Или, может быть, он до конца не может понять, что же он принял от Бога?
— Те, у кого открыто духовное зрение, смотря на крещённого человека, видят золотую нить, идущую от головы к небу, т.е. сразу видно, что он крещён. У некрещённых этой нити, связи нет. Это первое внешнее отличие в духовном плане. Второе: при крещении передаётся часть благодати Святого Духа, которая начинает работать в нём изнутри и помогает ему. Это как бы великая добавочная помощь индивиду; ему уже легче сопротивляться, легче распознавать демонические козни. Можно сказать, что человека вооружают дополнительным оружием или щитом, и если он осознанно прибегает к этому, эта защита намного усиливается.
— Но защита есть в любом случае?
— Да, конечно. Но человек должен пользоваться этой защитой, а не пренебрегать ею. Пренебрегая, он становится уязвимым.
— Есть люди, которые будучи крещёнными, пренебрегают этой помощью, часто отрицают её, не ходят в церковь и говорят о том, что эта сила не только не помогает, но и вообще зачем она нужна. Они при этом ослабляют эту силу, или могут даже убить её?
— Латентно эта сила всегда остаётся в человеке. Он может её обойти, прикрыть и забыть её.
— И даже перейти на сторону демона?
— Разумеется. Есть крещённые люди, которые потом становятся членами “сатанинской церкви”.
— Т.е. полной защиты и ограждения нет, если человеческая воля отсутствует?
— Человеческая воля должна присутствовать при этом всегда. Кем бы ты ни был, церковником или мирянином, – твоя свободная воля должна всегда работать, без этого никак нельзя.
— Вопрос по теме т.н. свободных отношений, лучшим вариантом из которых является гражданский брак. Как правило, люди так живут только ради того, чтобы жить друг с другом, не оставаться в одиночестве. Насколько сильно это влияние распространяется дальше, и каким образом можно, если не пропагандировать, то хотя бы блокировать пропаганду этой, якобы прекрасной, свободной жизни во всём?
— Брак – это священное Таинство. Каждый человек это знает или должен знать. Если ты не венчан, твой брак носит элемент греховности; незаконный брак. Сегодня даже не регистрируются ЗАГСом, т.е. тут присутствует вдвойне греховный элемент. Что получается: не венчаны, даже государственную регистрацию не прошли, а – так… Понятно, что, может, они влюблены; может, уважают друг друга и не изменяют друг другу – всё это очень хорошо. Но если два человека так прекрасно относятся друг к другу, то почему бы не пойти под венец, узаконить это, в конце концов? Что, разве есть страх, есть сомнения – ну, тогда возьмём и поменяем свою пару? Вдруг, на всякий случай. Тогда и получается такая жизнь – “а вдруг”…
— А что толкает на подобное людей, живущих вместе? Страх перед финансовыми проблемами, или нечто иное?
— Этот вопрос надо задавать таким людям; они могут более искренно ответить, что же присходит, потому что ответ у каждого может быть разным.
— Одно из названий нашего журнала звучит так: искусство оставаться армянином. Есть ли какие-то правила в отношении того, как остаться армянином даже в Армении в век глобализации, а тем более, в Диаспоре; или это индивидуальное правило каждого армянина?
— Надо быть просто добропорядочным, хорошим, правильным человеком.
— В чём секрет успеха армян в Арцахской (Нагорно-Карабахской) войне? Вопрос относительно армянского духа.
— Тут надо учесть два фактора. Первый: вера народа в справедливость и победу, его непоколебимый дух; и второй: Божья помощь, о которой мы уже знали до карабахских событий – по видению, в котором Богоматерь показала нам, что произойдёт в Арцахе. Два фактора слились воедино.
— А можно поподробнее, где это произошло и когда?
— Это было в Гандзасаре в июле 1985 года. Два брата из Карабаха постились неделю и молились; увидели в печальных тонах весь Арцах. Потом Богоматерь лучезарно спустилась с небес и пальцем указывала на какие-то места, где проявлялись смола и кровь. А после этого озарилось небо над Арцахом, Гандзасар стал освещать его; на каждом холме стоял крест, который освещал свою окрестность, и весь народ Арцаха шёл к Гандзасару, к храмам, к этим золотым крестам, все восхваляли Бога, и на этом голубом фоне ясного неба появились два слова золотыми буквами: “Айастан” и “Аватк” – “Армения” и “Вера”. Тогда стало ясно, что прольётся кровь, откроются храмы, поднимется вера, и Арцах будет соединён с Арменией.
— Ваши три пожелания, совета, напутствия нашему читателю.
— Любовь, вера и надежда. Лучше этого ничего не может быть на свете.
Вёл беседу Николай Акопов
Armenian art hall

One thought on “Беседа с Архиепископом Паргевом

Обсуждение закрыто.

Обсуждение закрыто.